С этими словами Гэбриэл раздвинул упругие ягодицы Владислава, склонившись над его ароматной анальной розеткой. Кончиком сочного тёмно-розового языка он, трепеща от возбуждения, коснулся дырочки, провёл им по её нежным лепесткам. Они затрепетали. Владислав сладострастно выдохнул, задрожав.
— Ууммм… Влад… — Ван Хельсинг похотливо облизался. Быстрыми касаниями кончиком своего горячего языка, словно бабочка крылышками, он прошёлся по окружности входа, а затем, жадно прильнув к нему, стал лизать.
Граф выгнулся, сладострастно застонав. Ван Хельсинг с наслаждением лизал и лизал анус Дракулы, чувствуя, как под его ласками лепестки «хризантемы», подрагивая, расслабляются, давая ему доступ внутрь. Задержав дыхание, он скользнул кончиком языка в раскрывшуюся тугую влажную розовую дырочку, расширяя её и проникая глубже. Оказавшись своим горячим языком внутри, охотник, прижавшись губами к «жасминовым» лепесткам, принялся ласкать и гладить им задний проход вампира.
«Хризантема» не осталась холодна к его пылким ласкам, отвечая на них подрагиванием и трепетом, даря охотнику непередаваемые ощущения своей пылкой реакцией.
Во время этого процесса Владислав издавал сладчайшие звуки, дополнительно услаждая любовника этой приятнейшей ему музыкой. Как следует насладившись «цветком» любимого, Ван Хельсинг вновь повернул его к себе лицом.
— Следующий этап! — объявил он вампиру. Взяв его за руку и координируя его движения, он помог ничего невидящему любовнику принять первоначальную позу: опустившись на колени по обе стороны бёдер его милого.
Достав флакон с лубрикантом, Гэбриэл тщательно смазал пальцы и коснулся одним из них ануса любимого. Слегка нажав на лепестки, он скользнул кончиком внутрь.
— Наклонись немного вперёд, ещё чуть-чуть, — руководил процессом Ван Хельсинг, осторожно продвигая палец внутрь тела графа.
Вампир послушно выполнял команды возлюбленного.
— Прилежный мальчик, — улыбаясь, похвалил его друг, аккуратно двигая пальцем в его теле, расширяя вход.
— Ха-ха-ха! Гэбриэл! Малоопытный любовник должен принимать во внимание советы эксперта в этом деле!
— Это точно. И я уже не просто эксперт, а давно стал авторитетом в этой области: сколько раз ты меня оприходовал! — рассмеялся мужчина. — Присоединим к нашему пальчику товарища, — объявил охотник, проникая в любовника ещё одним пальцем.
— Персты — это едва ли не самая важная часть тела в любви между мужчинами, — с улыбкой заметил граф, принимая в себя ещё одного «гостя».
Ван Хельсинг рассмеялся:
— Это ты точно подметил!
Скользнув глубже в тело черноволосого красавца, он нащупал его простату. Кончиком пальца мужчина едва коснулся её, а затем нежно погладил.
— Ах!.. Гэбриэл!.. — дёрнувшись, жарко выдохнул вампир.
— Так хорошо? — раздался лукавый вопрос загорелого красавца. Ответом ему был томный стон.
Сладострастно разомкнув губы, охотник стал ласкать этот сверхчувствительный орган в теле любовника круговыми поглаживаниями, наслаждаясь сладостными стонами Влада, чувствуя, как трепещущая простата увеличивается в размере и твердеет.
Ощущая этот божественный трепет, Гэбриэл сам трепетал…
Вампир не мог спокойно усидеть на месте, ёрзая и отвечая похотливыми движениями бёдер на ласки нежных пальцев. Эта упоительная реакция вампира ещё сильнее заводила и так до предела возбуждённого Ван Хельсинга.
— У-у-м-м-м… Гэбриэл… — изгибался Владислав. Член охотника давно требовал внимания к его нуждам: пылая огнём между его бёдер, подрагивая от бешеной пульсации бурлящей в нём гейзером крови. Гэбриэл уже был не в силах оттягивать удовлетворение бешеного желания своего пылкого скипетра любви, а Влад в свою очередь был готов к слиянию их тел воедино.
Пальцы мужчины выскользнули из тела вампира. Ван Хельсинг обхватил Влада за прельстительные бёдра, располагая его в нужной позиции, головкой своего вздыбленного, обильно покрытого лубрикантом члена касаясь лепестков его так же тщательно смазанного ануса.
— Твоя «хризантема» готова? — услышал Владислав вопрос любовника, произнесённый жарким, срывающимся голосом.
— Да, — судорожно выдохнул граф. Он полностью расслабился, готовясь принять в себя член своего возлюбленного загорелого красавца.
Закусив губы, Гэбриэл, взяв свой твёрдый член в руку, кончиком головки мягко надавил на дырочку, легко скользнув в неё. И медленно, плавно и очень аккуратно стал проникать внутрь, постепенно вводя навершие своего любовного жезла.
Делая это, мужчина чутко реагировал на реакцию Дракулы и внимательно наблюдал за его лицом. Но Влад не проявлял никаких признаков дискомфорта, напротив, он с наслаждением принимал в себя член любимого, скользя мышцами ему навстречу. Ещё несколько секунд — и твёрдая пылающая плоть Ван Хельсинга полностью оказался в теле Дракулы, и упругие бархатные мышцы вампира крепко обняли его по всей длине.
— О-о-о-о!.. У-у-у-м-м-м-м!.. Вла-а-ад… А-а-а-х-х!.. — слившись со своим возлюбленным красавцем, Гэбриэл, в непередаваемом наслаждении откинул голову, хватая ртом воздух, вновь почувствовав эту неподвластную словам, всепоглощающую сладость объятий тугого «лоно» любимого, плотно и одновременно мягко сжавшего своего гостя, обвившись вокруг него!
Владислав чувствовал не меньшее упоение, ощущая в себе пылающий скипетр любви красавца-охотника, его божественное касание к возбуждённой простате.
— А-а-а-х! Гэбриэл! — вампир начал двигать бёдрами, скользя по члену любимого. Для новичка в этом деле он справлялся отлично.
Лишённый визуального контакта с любовником, Влад всецело сконцентрировался на осязании. В этом состоянии сладострастные ощущения плоти приобрели своеобразную чувственную окраску с особой острой и яркой нотой, поглотив всё его внимание. Такого он ещё не пробовал и по достоинству оценил эротическую идею своего изобретательного любовника.
Ван Хельсинг не делал встречных движений: всё, что он мог — трепетать и стонать от испытываемого сказочного удовольствия. Мужчина положил ладони на тонкую талию любовника и отдался упоительному наслаждению.
Картина слившихся воедино красавцев, как всегда, была просто великолепна! Живой шедевр высокого скульптурного искусства!
Бёдра Владислава, исполняющего изысканный, замечательно красивый танец любви, изящно извивались и покачивались. Тонкая талия графа в размеренных изгибаниях заставляла его ритмично приподнимающиеся и оттопыривающиеся, восхитительные ягодицы красоваться каждой гранью их аппетитной, округлой формы, подчёркивая их совершенные контуры. Руки бывшего ватиканского эмиссара, переместившись с талии Дракулы, обхватывали и сжимали эти прелести ладонями, ласкали бёдра аристократа, а затем вновь обвивали его талию, чтобы через мгновение повторить свой сладостный путь.
Вводя и выводя из себя скипетр любви охотника, внутренне стимулируя себя, вампир стонал от наслаждения, которое ему доставлял пламенный член загорелого красавца, пылко ласкающий его такую же страстную, налившуюся соком любви простату.
Граф изгибался так, чтобы член любовника, двигаясь в нём, ещё сильнее тёрся о неё, даря ему неземное удовольствие. Дракула стал увеличивать скорость, всё быстрее двигая в себя членом охотника.
Шумно дышащие любовники утопали в сладостных стонах, захлёбываясь в звуках всепоглощающей страсти, льющимся из их дрожащих уст бурным потоком! До упора введя в себя член друга, Владислав дополнительно сжал его мышцами — Гэбриэл громко вскрикнул и сладко и протяжно застонал.
Продолжая наращивать темп, Дракула, в такт своим движениям, продолжил ритмично сжимать стенки, доводя этим любовника до чувственного исступления. Сладость, что испытывал Ван Хельсинг граничила с невыносимостью. Его стоны и возгласы были выражениями сладостнейшей пытки. Мучительного блаженства.