— Ты ещё спрашиваешь?! Моя бы воля, я бы не расставался с моим сладким архангелом ни на миг!.. — без своего обычного лукавства и иронии, чистосердечно ответил вампир.
— А как же твои невесты? Они не помешают нашему задушевному общению? — чарующе улыбнулся Гэбриэл, обвивая руками стройный стан Влада.
— Ну, эту проблему, думаю, я решить смогу, — вернул сияющую улыбку Дракула.
— Тогда не о чем больше говорить… — охотник нежно прижался губами к гладящей его холёной, лилейной руке, с любовью глядя на графа. — Я твой…
Вампир просто светился от счастья, его лицо не покидала радостная улыбка.
— В таком случае давай поскорее покончим с делами и вернёмся к самому приятному занятию и постараемся елико возможно наверстать упущенное за годичную паузу, которую ты выдержал с целью никому не нужных терзаний, не говоря уже о шестисотлетнем перерыве в наших тёплых взаимоотношениях.
— Ничего не имею против, — очаровательно улыбаясь, согласился Гэбриэл.
И любовники покинули апартаменты графа, намереваясь как можно скорее вернуться в них и снова оказаться в приятнейшем тет-а-тет.
После заседания капитула Ордена Дракона, оказавшегося весьма продуктивным и ознаменовавшегося принятием многих важных решений, инициированных Дракулой, способствующих ещё большему усилению его мощи, влияния и вящей славе, друзья вернулись в апартаменты Влада, заперев двери.
— Сколько у нас в распоряжении дней для приятного времяпрепровождения? — поинтересовался у любимого граф.
— Две недели, если не случится чего-то непредвиденного.
— Отлично. Думаю, мы выжмем максимум из этих твоих супружеских каникул, — демон усмехнулся, — не вызвав ничьего подозрения.
— Очень на это надеюсь, — улыбнулся Ван Хельсинг, а в его прекрасных глазах, что не отрываясь смотрели на Влада, любуясь им, светилась такая любовь, что Дракуле показалось, что его замершее навсегда в 1462 году сердце затрепетало от счастья…
— Так не будем же терять драгоценных мгновений, — улыбнулся ему в ответ учащённо дышащий вампир. — Иди ко мне… — граф привлёк к себе любовника, пылко обнявшего его. — О, как же я изголодался по тебе, Гэбриэл… Как же ты хорош, любовь моя… Не могу поверить в счастье, что я снова обладаю тобой, моё сокровище… Я с огромным трудом вытерпел эту чёртову ассамблею, — глухим от страсти голосом проговорил Влад, лаская друга. — Дьявол, я чуть не набросился на тебя прямо там, не обращая ни на кого внимания. Наш недавний этюд лишь раздразнил мой аппетит.
— И я Влад… я тоже… — страстно обнимая графа и пылко возвращая ласки, ответил Ван Хельсинг. — Видеть тебя — значит хотеть…
— Ты не представляешь, как я счастлив слышать, что так желанен прекрасному архангелу…
И нежные уста любовников вновь слились в глубоком, пьянящем, проникновенном поцелуе, в то время как их руки крепко, почти до боли, гладили и сжимали великолепные тела. И тяжело дышащий Гэбриэл не заметил, как прижал Влада к стене, страстно его лаская.
— Но прежде чем возобновлять наши сладостные сражения, — пленительно улыбаясь, сказал Владислав, оторвавшись от горячих, мягких и ароматных губ друга и приложив к ним изящный палец, дабы удержать Гэбриэла, охваченного желанием и нетерпением, от порыва не дать ему договорить, довольный тем, что не может пожаловаться на недостаток пыла со стороны любовника, — думаю, нам не помешает подкрепиться, дабы силы не изменили нам в самый ответственный момент.
— Согласен, — расцвёл очаровательной улыбкой Ван Хельсинг. — Силы нам понадобятся.
— Я прикажу принести тебе завтрак сюда, — сказал вампир, с огромным трудом отрываясь от любимого.
— Хорошо. И обязательно крепкий кофе и побольше мороженого, — мужчина неохотно выпустил Влада из объятий.
Дракула улыбнулся:
— Ты всегда был сладкоежкой, как и я, любовь моя.
— Да, я помню. Теперь помню, — уточнил Гэбриэл, улыбаясь.
— Я на минуту. Заодно улажу некоторые вопросы.
И Владислав исчез за дверью. Пока вампир отсутствовал, Гэбриэл, опустился на удобный диван и успел поговорить с Анной, удостоверившись что они с Вэлканом благополучно прибыли в место назначения и собираются прекрасно провести время в райском уголке.
Спустя некоторое время граф вернулся, и скоро слуги подали в его покои завтрак для Ван Хельсинга. На большом и изысканном серебряном подносе помимо остальных блюд возвышалась целая чаша с шариками ванильного, клубничного и шоколадного мороженого, облитых соответствующими соусами. Завтрак был сервирован, и Гэбриэл воздал ему должное в обществе Владислава, составившему ему компанию со своим традиционным вампирским «вином».
— Ну, я полностью готов для возобновления «боевых действий», — улыбаясь, провозгласил Ван Хельсинг, отодвигаясь от стола.
— Ты не доел своё мороженое, — заметил улыбающийся вампир.
— Я съем его попозже и, думаю… при несколько иных обстоятельствах, — лукаво приподняв брови, намекающе добавил Гэбриэл, и его очаровательные глаза загорелись озорным блеском.
— Понял, — заулыбался вампир. — Тогда давай поскорее приступим к этим «иным обстоятельствам», пока оно не растаяло. Дракула поднялся из-за стола, захватил мороженое и, взяв любовника за руку, повёл его к удобной софе. Поставив сосуд с лакомством на изящный столик, стоящий рядом, Влад плюхнулся на диван и потянул на себя Гэбриэла.
— А нас не потревожат? — спросил друг, опускаясь к любимому.
— Нет. Невесты отосланы с поручением. Двери заперты. И известно, что за ними мы заняты решением важных политических проблем, с приказом не беспокоить нас.
— Отлично, — архангел стал на колени по обе стороны от бёдер любовника, обнявшего его, и склонился к нему. Ван Хельсинг снял заколку вампира и распустил его великолепные волосы. Обхватив ладонями гладкие и свежие щёки Владислава, Гэбриэл запрокинул его голову и улыбнулся:
— Время десерта после десерта. — И, не дав ничего ответить графу, властно завладел его ртом, в сладости которого отчётливо ощущались металлические нотки от выпитого графом «вина».
Вампир, целуясь с любовником, переплёлся пальцами с его шелковистыми кудрями и, сильнее прижав его к себе, откинулся на мягкую спинку дивана, увлекая друга за собой.
Тела мужчин приняли наиболее удобное положение, в то время как они самозабвенно отдавались сладостному лобзанию, в охватившей их страсти забыв обо всём на свете, кроме своей близости и дарящих сказочное удовольствие благоуханных, сочных ртов друг друга.
В этот раз Влад не вступил с любовником в сладчайшую битву за доминирование в этом дурманящем занятии, а полностью отдал инициативу своему пылкому архангелу, позволяя ему играть ведущую роль, а себе, следуя за ним, отдаться в наслаждениях на его волю и просто таять от прелести этих ласк.
Ван Хельсинг опять ощутил непередаваемый по сладости, чувственный трепет, когда снова оказался в жгуче желанных объятиях прекрасного Владислава и принялся упиваться опьяняющими разум поцелуями из его уст. Охваченный сладостной дрожью, очарованный мужчина, ласково провёл кончиком языка по податливо разомкнувшимся нежным карминным устам черноволосого красавца, а затем, обхватив их губами, принялся сосать, постанывая от наслаждения, после чего проник своим горячим языком в свежий и ароматный атлас рта Влада.
Млея от удовольствия, Гэбриэл провёл языком по скользкому от душистой влаги жемчугу зубов любовника, а затем, сильнее запрокинув голову Владислава, скользнул своим языком на его нёбо, нежно заскользив по нему, стараясь проникнуть как можно глубже.
Граф трепетал от наслаждения, а прекрасный архангел жарким, влажным языком ненасытно ласкал его рот, доставая до самых дальних уголков.
В то время как охотник, утопая в блаженстве, вылизывал атласные ткани рта вампира, сосал его губы и язык, граф ласкал язык мужчины своим, когда Ван Хельсинг выпускал его из сладостного полона на свободу.
Целуясь, любовники стонали от одуряющего наслаждения, чувствуя, как горячие волны возбуждения, проходя по нервам, всё сильнее накатывают на пах, заставляя тела сладостно содрогаться и разжигая пожар между стройных ног.