— Прекрасный архангел так быстро разлюбил несчастного вампира?.. — уткнувшись носом в его шею, тоном обиженного ребёнка проговорил граф. — О, мой небесный принц, я не перенесу этого… Сойду с ума…
Приём подействовал: как ни был раздражён Гэбриэл проделками архидемона, он помимо воли рассмеялся, накрывая обвившие его стан лилейные руки своими мягкими, тёплыми ладонями:
— Это что-то новенькое в твоём бесовском арсенале. И это ты принц, а не я. Был земным, а затем стал адским, — усмехнулся Ван Хельсинг.
В ответ раздался приглушённый смешок:
— Архангел, даже развенчанный в земную форму, всё равно по рождению является небесным аристократом. Ты принц, Гэбриэл. Потому мы и полюбили друг друга, что равны во всём и достойны друг друга.
Влад сильнее прижал свои бёдра к ягодицам любовника и, делая грациозные движения, потёрся он них, позволяя ему почувствовать свою собственную эрекцию, при этом рука графа скользнула Гэбриэлу между бёдер, сжимая и поглаживая его член сквозь ткань. Ван Хельсинг, изогнувшись, застонал и откинул голову Дракуле на плечо, вызвав у того мурашки удовольствия от нежно защекотавших его щёку шелковистых кудрей красавца-любовника.
Владислав начал целовать постанывающего друга в шею, а затем занялся его ухом: кончик его языка скользнул в раковину и, аккуратно пройдясь по всем углублениям и извивам, как мотылёк тончайшими крылышками, нежно затрепетал в дырочке.
— У-м-м-м… Вла-а-а-ад… — порывисто и жарко выдохнул мужчина, выгибаясь в руках графа под дарящей изумительные ощущения лаской. По его телу волной пробежал огонь, воспламеняя каждую клеточку.
А в это время погода стремительно менялась: поднявшийся сильный ветер гнал по небу показавшуюся на горизонте свинцовую, грозовую тучу, и она быстро бежала, приближаясь с каждым мгновением. Блеснула молния, сопровождаемая отдалёнными громовыми раскатами. Снова вспышка. Ещё и ещё. Звук грома усилился.
— Гэбриэл, кажется, у нас намечается отличный аккомпанемент, — улыбаясь, заметил вампир, то покусывая стонущего друга за мочку, то порхая по ней языком. — Но для максимального комфорта нам надо внести некоторые изменения в антураж, — добавил он, увлекая любовника внутрь грота.
Усадив друга на диван, Влад извлёк пульт и, нажав на кнопку, опустил на вход прозрачный экран, надёжно отгородивший роскошный покой в скале от начинающейся грозы — вход в грот превратился во французское окно.
— Здорово, — улыбнулся Гэбриэл.
— А ты думал. Всё предусмотрено, — торжествующе улыбнулся в ответ граф.
— Можно подумать, что гроза не случайна и входит в сценарий, — засмеялся Ван Хельсинг.
— Всё может быть, — со смехом уверил его Владислав.
Он присел над камином и, положив в него несколько еловых поленьев, разжёг огонь. Такие же мятежные, как и их вельможный хозяин, выбившиеся из стильного хвоста вампира длинные шёлковые пряди волос упали на его поистине драматически красивое лицо, склонившееся над очагом.
Пламя весело запылало, источая аромат хвои и создавая тёплый уют. Ван Хельсинг, не спуская глаз с возлюбленного, очарованно любовался своим красавцем.
— Ну, как?.. — повернулся вампир к любовнику.
— Великолепно. Иди сюда. Я жду тебя… Я хочу тебя…
Влад, улыбаясь, немедленно последовал просьбе, грациозно опускаясь на колени к заждавшемуся Гэбриэлу, заключившему его в жаркие объятия, жадно заскользившему руками по великолепному телу Владислава.
— Вот. И был смысл играть разобиженного святого? — ехидно ухмыляясь, вопросил граф, приподняв лицо любовника за подбородок, заглядывая ему в глаза.
— Заткнись, летучая мышь!.. — Ван Хельсинг в ответ в свою очередь обхватил демона рукой за подбородок, чувствительно сжав пальцами бледную кожу щёк, и властно притянул его красивое лицо к себе, брутально и смачно целуя в сладкие уста, дерзко впиваясь в сочный рот, словно беря на приступ крепость, глубо проникая языком внутрь грота наслаждения, чувствительно покусывая нежные губы друга.
— О’кей, собачка, — всё-таки ухитрился вставить вампир, прежде чем охотник пресёк эту возможность, закрыв его рот ураганной атакой своих предприимчивых губ и языка. Разрушив причёску Влада, выдернув из его заколки шипы, вигилант, страстно целуя милого, повалил его на диван, утонув пальцами в его роскошных волосах.
— Подожди, — сказал черноволосой красавец, лишь только ему удалось это сделать. — Давай сперва поудобнее устроимся в нашем гнёздышке. — Встав и подняв охотника, он разложил диван, превратив его в кровать; а затем постелил постель.
Не успел Дракула справиться с этим, как Гэбриэл восстановил первоначальную позицию, вновь опрокинув его на кровать и подмяв под себя.
Охотник буквально срывал с графа одежду, но сам не раздевался и не позволял вампиру раздеть себя. Владислав понял, что любовник в свою очередь задумал поиграть, отомстив ему за его недавние проказы. Дракула был отнюдь не против такого развития событий, наоборот — предвкушал предстоящее эротическое развлечение.
Полностью одетый Гэбриэл, придавил совершенно обнажённого Владислава к дивану и, подражая вампиру, сощурив ухмыляющиеся глаза и играя похотливой ухмылкой, масленым, липким взглядом заскользил по его выставленному на обозрение телу, демонстративно-внимательно разглядывая, пристально изучая. Он был способным учеником и выходило у него отлично.
Но на лице графа во время этого процесса не промелькнуло даже мимолётного намёка на смущение или неловкость, напротив, он явно наслаждался производимым осмотром не меньше, чем его «мучитель». Лёжа под Гэбриэлом, сияя тёмными очами, Влад во время этой процедуры неотрывно смотрел в глаза любовника и призывно-пленительно улыбался, блистая совершенным жемчугом зубов.
Завершив визуальное изучение, Ван Хельсинг, сверкая издевательским взглядом и похотливо разомкнув уста, занялся тактильным исследованием, принявшись ощупывать тело Дракулы, словно барышник коня при покупке. Пройдясь по нему лапающими руками, загорелый красавец положил ладони на его гладкую рельефную грудь. Они наполнились твёрдыми выпуклыми мышцами. Охотник обхватил и сжал их, облизавшись.
С ног до головы всласть изучив и исследовав любовника, Гэбриэл, смеясь глазами, напоследок окинул обнажённого графа завершающим оценивающим взглядом, сластолюбиво провёл языком по своим алым губам и, смачно причмокнув и подмигнув вампиру, улыбаясь, вынес одобрительный вердикт, удовлетворённо протянув:
— М-м-м… Хоро-о-о-ош!.. Просто объедение…
— Я счастлив, что моя скромная наружность удовлетворяет прекрасного архангела, заслуживая у него столь высокой оценки, — с очаровательной улыбкой ответил граф. Он согнул одну из своих длинных, точёных ног и, не отводя мерцающего взгляда от сияющих глаз Ван Хельсинга, чувственно, с нажимом провёл ею по внутренней стороне голени Гэбриэла. Медленно. От щиколотки до колена. По коже мужчины пробежала дрожь удовольствия, он довольно заурчал. — Я действительно так вкусен? — кокетливо осведомился польщённый вампир.
— М-м-м… Сама сладость, Влад…
Рука Дракулы скользнула на пах охотника, обхватив его возбуждённый член.
— Фу-у-у! Какой ты бесстыдник, Влад! — хохотнул Гэбриэл, игриво отталкивая предприимчивую руку.
— Хочу удостовериться, что я действительно по вкусу небесному принцу, — раздался ответный смех.
— Ты выбрал не слишком удобный способ — есть лучший. — С этими словами Гэбриэл, приподнявшись, стащил с себя футболку, обнажив свой скульптурный торс, вслед за которой последовали его джинсы и бельё, и он явил взору вампира свой напряжённый скипетр любви, представший во всей красе, подрагивающий от мощных толчков приливающей крови. — Удовлетворён?
— Удовлетворён. — Рука вампира в нежном поглаживании скользнула по возбуждённому члену охотника. Подцепив лепесток крайней плоти и натянув его на головку, Влад стал ласкать её им, гладя нежнейшую кожу такой же. Ван Хельсинг с шумом пропустил воздух между зубов, откидывая голову.