Ублажая друга, Влад несколько раз сжал мышцы, позволяя новым порциям спермы ручейками сбегать по его сладким ягодицам, стекать по стройным ногам. Графу это доставляло не меньшее удовольствие, чем его любовнику. Гэбриэл сглотнул. Нельзя описать словами, как это уникальное зрелище было приятно Ван Хельсингу. Он знал, что на свете это было доступно единственно ему! Ему и только ему! Дракула, как и он сам, был сама мужественность, но любовь побеждала её!
Гэбриэл склонился над любовником и стал аккуратно подбирать языком все струйки, впервые попробовав себя из лона возлюбленного. Вкус был упоителен — букет из его пряной сладости и аромата тела вампира, пропитанный запахом жасмина.
Дракула стал на колени и продолжил сжимать и разжимать потерявшую невинность розовую дырочку, а Ван Хельсинг, расположившись между его ног, ловил языком тягучие, вязкие, белые капли, сочащиеся из раскрытых лепестков «жасмина».
Отдав любовнику всё, что мог, Владислав в изнеможении вновь лёг на кровать. Не оставляя его своим вниманием, Гэбриэл, раздвинув ягодицы графа, погрузился языком в его анус, тщательно вылизывая. Дракула застонал и перевернулся на спину. Сладостно утомлённый Ван Хельсинг опустился на него, прижавшись щекой к его груди.
— Ну как, твой «кремовый пирог» получился вкусным? — со своим обычным лукавством в таких ситуациях, осведомился у милого учащённо дышащий Владислав, погрузившись пальцами в его влажные локоны.
— Чертовски! Потому что я вкусил его из твоего «жасмина»…
— Ах, Гэбриэл… Теперь моя очередь попробовать это разрекламированное тобой лакомство! — смеясь, заявил Владислав.
— Это если я тебе разрешу! — игриво засмеялся его счастливый любовник. — Я могу оставить этот «десерт» для себя!
— Как бы не так, мой прекрасный принц! — раздался ответный смех вампира, с силой прижавшего к себе обнимающего его друга, который, беря пример с возлюбленного, не упускал возможности поддразнить его. — Ах, Гэбриэл, ты весь мокрый, — улыбался граф, гладя своего влажного от испарины красавца. — Потрудился на славу!
— А то как же, — улыбнулся в ответ Гэбриэл и, лёжа на тяжело дышащем любовнике, он поднял голову и, глядя в его глаза, поинтересовался у графа, впервые за свой шестисотлетний век изведавшего подобное плотское удовольствие, копируя любимый вопрос вампира, ласково проводя пальцем по его щеке, скользя кончиком по карминным губам: — Понравилось?
— Просто взрыв сверхновой, Гэбриэл, — с улыбкой искренне ответил Влад, перебирая тонкими пальцами влажные от пота кудри друга. — Как и всегда! Принадлежать тебе такой же рай, как и обладать тобой, но при этом совершенно новые, особенные, неописуемые словами ощущения! Это стало для меня поистине потрясающим открытием! — восторженно заявил вампир. — Ты расширил мои горизонты! Благодарю тебя! — счастливо улыбаясь, возгласил Дракула и, прижимая к себе любимого, нежно гладя его по волосам, возвращаясь к своему любимому лукавству, продолжил: — Признаю, что ты оказался прав, когда не согласился, что в нашем запретном союзе за развитие в сексуальной области отвечаю только я, намекая, что не останешься у меня в долгу…
Слыша это признание его образовательной роли в области секса из уст развратного демона, Ван Хельсинг, сияя довольным взглядом, в ответ удовлетворённо осклабился.
— Моя очередь поинтересоваться, было ли твоё «познание» плодотворным? — с хитрой улыбкой осведомился у него вампир.
— М-м-м… — с масленым выражением наевшегося сметаны кота, расплываясь в блаженной улыбке, протянул Гэбриэл, сощурив свои прекрасные глаза, демонстрируя испытанное наслаждение. — Ещё как плодотворно! Войти в твой «чертог» и исследовать тебя изнутри — просто эпохальное открытие, навсегда вошедшее в анналы истории! — блистая упоённым взглядом, ласково очерчивая пальцем точёную линию подбородка любовника, охарактеризовал знаменательное событие охотник, а затем, с шаловливым блеском в глазах, добавил: — Подумать только, трахнуть обольстительного и дьявольски гордого сына Сатаны и короля вампиров, прекрасного графа Владислава Дракулу! Кто бы мог предположить, что такое возможно?! Я просто вселенский герой! — И, подражая Владу, Гэбриэл, откинув голову, звонко рассмеялся, после чего глубокомысленно докончил: — Ну, ты давно на это напрашивался, мой длинноволосый красавец, своей грацией и изящными движениями вкупе с женскими причёсками и украшениями! — Ван Хельсинг лукаво подморгнув любовнику, вновь, ехидно, засверкал идеальными зубами. — Но особенно меня укрепила в этом святом намерении твоя обтянутая блестящей чёрной кожей сладкая попка, которой ты усердно вертел передо мной, похлеще любой кокетки, явно предлагая попробовать её!
— Чёртов архангел! — угрожающе взблеснув тёмными очами, вскинувшийся Дракула, молниеносно применив жёсткий приём к поддразнивающему его коварному любовнику, поменялся с ним позицией и, оказавшись на нём, грубо запечатал смеющийся алый рот брутальным поцелуем, слегка куснув его за губу и принявшись сосать кровь.
Когда Владислав, облизываясь, наконец отпустил свою жертву — припухший нежный лепесток, Ван Хельсинг, глядя на вампира сияющими любовью дивными глазами, ласково проводя рукой по его роскошным, мягким волосам, наслаждаясь упоительным ощущением, сказал:
— Не сердись, сладкий мой! Ты ведь никогда не упускаешь возможности подразнить меня!
— Ладно, так и быть, дерзкий мальчишка! — Влад в ответ «милостиво» щёлкнул любовника по носу. — Что же тебе нравится больше? — лукаво блистая очами, продолжил свой «допрос» Влад.
— Любая форма соединения с тобой — блаженство, любимый! — бросив подначивать милого друга, искренне признался счастливый, благодарный архангел, лаская своего возлюбленного демона. — Как ты сказал: в каждой — своя особая, непередаваемая сладость и прелесть. Но и в том, и в другом случае это седьмое небо!
— Я счастлив слышать это, любовь моя, — Влад снова закрыл уста Гэбриэла, в этот раз нежным, как прикосновение шёлка, поцелуем.
Нуждающиеся в отдыхе после серии добросовестных любовных экзерсисов, друзья, в объятиях друг друга, в ленивой, отрешённой неге возлежали на роскошном ложе. Тишина, истома, единение душ. Изящная рука Владислава медленно скользила по руке Гэбрила — их ладони соединились, пальцы переплелись.
— Гэбриэл? — томным голосом вопросил Влад.
— М-м-м?.. — отозвался адресуемый. Взяв в рот колечко серьги графа, он лениво поигрывал с ним языком, посасывая и игриво покусывая любовника за мочку уха, наслаждаясь её бархатистой нежностью и ароматом.
— Тебе хорошо со мной?
— Влад, на тебя нашла охота поболтать, а поглупее темы ты не смог инициировать, а? — оставив свою игрушку, прыснул Ван Хельсинг. Мужчина положил голову на гладкую, рельефную грудь любовника; его ладонь скользнула по кубикам пресса графа, лаская. — Что ж, давай поболтаем… Иначе я бы сейчас валялся с тобой в постели, гм?..
Дракула рассмеялся и поднёс их переплетённые руки к своим устам, прижавшись губами к руке милого друга в нежном поцелуе.
— А кто лучше в этой роли, Анна или я? — лукаво улыбаясь, продолжил свой допрос вампир, изящными пальцами другой руки перебирая душистые локоны охотника. — Для меня теперь это наиболее актуальный вопрос.
Такой поворот беседы развеселил Ван Хельсинга. Он заливисто расхохотался.
— Ха-ха-ха! Не скажу. Предпочитаю, чтобы тебя замучила неизвестность… — смеясь, ответил коварный архангел. — Я же не задавал аналогичного вопроса в отношении меня и невест, — лукаво изогнул бровь герой.
— Сукин сын… — Зарычав, Влад, применив к другу резкий захват, атаковал улыбающиеся яркие губы своими, увлекая красавца-шатена в долгий и пьянящий поцелуй. — Но прекрасный… и мой… — довольно заключил он, наконец оторвавшись от любовника и гладя пленительно улыбающегося Гэбриэла по щеке, с любовью глядя в его сияющие зелёно-ореховые глаза. — Зачем интересоваться вопросом, ответ на который ты давно получил, мой небесный негодяй! — прищурившись, демон игриво щёлкнул ангела по носу. (По-видимому, это уже стало его любимым способом дразнить милого.) Тот не остался в долгу и в ответ довольно чувствительно шлёпнул его по щеке, а затем торжествующе рассмеялся на недовольную мину разлюбезного; после чего, примирительно чмокнув его во вспыхнувший румянец, вновь удобно расположился в объятиях вампира, с готовностью обвившего его атлетические плечи своими античными руками.