— Я буду драться, — перебил Уён, не собираясь выслушивать тираду о том, что он шпион, посланный какими-нибудь умными полицейскими, который хочет их всех разоблачить, а потом тихо смыться. Да ему и не дадут уйти отсюда просто так и тем более — забрать с собой друга. — Пусть выходит любой, но Сан не будет продолжать бой. Тем более, кажется, его глубоко уважаемый противник тоже не прочь передохнуть.
— Не смей! — крикнул Сан, попытавшись вырваться, и ощутил боль в мышцах, когда охранники сильно потянули его за руки назад.
— Прекрасно! Еще один новичок, дамы и господа! — Ким Миндже наконец-то ослабил хватку, а потом и вовсе отошел в сторону за своей корзиной. — Кто же вызовется на сей раз? О, прекрасно! Ан Хисен! — он позвал названного мужчину, крепкого и коренастого, на ринг, и прошелся по кругу, чтобы собрать шелестящие купюры. — Ставки сделаны. Три, два, один…
Вслед за словами ударил гонг.
Сана всё еще держали, не давая вмешаться, и его глаза наполнились болью, однако Уён в ответ на это только ободрительно кивнул и первым замахнулся для удара, но лишь для того, чтобы сбить противника с толку. Когда Ан Хисен наклонился, чтобы избежать атаки, тут же ощутил пинок ногой в голову и потряс ей, пытаясь прийти в себя. Не успел. Ему тотчас прилетело еще раз, стопой в прыжке, на сей раз прямо в лоб. Толпа удивленно воскликнула, и этот возглас показался таким дружным и синхронным, словно болельщики срослись между собой, став единым организмом. Змеей, жаждущей хлеба и зрелищ. Переоценив силу своего удара, Уён не заметил, как на него тут же бросились и повалили на ринг, однако он успел перекатиться, прежде чем наступят на живот, и следом ощутил струйку крови, поползшую от носа к складке у губ, а потом отлетел в сторону, к канатам. Ким Миндже принялся было считать, но не успел даже назвать цифру восемь, как Уён, борясь с головной болью и резью в желудке, вскочил на ноги и сделал прыжок, на лету снова ударив Ан Хисена по голове. Да, это не дилетанты и пьяницы в баре, всё куда сложнее, и всё же начало получаться.
Сан уже перестал вырываться, удивленно смотря на то, как Уён, словно кошка, прыгает из стороны в сторону и перекатывается по рингу. На его стороне легкость и гибкость, на стороне его противника — сила удара. Ан Хисен терялся в пространстве и сбивался с ориентира, в глазах давно поплыло, и Уён пытался этим воспользоваться, сначала замахиваясь на голову, а потом долбя кулаками в корпус. Сан успел только задуматься о том, почему сам до этого не додумался, но противникам повезло с ростом — они были практически равными. Ан Хисен чуть повыше, и потому Уёну, уже успевшему порвать новые джинсы, оказалось легко метить в голову, используя проворство. Этот бой длился долго, противники не спешили нападать, стараясь взять друг друга измором. На лицах обоих уже расплылась кровь и желтые следы от ударов, однако ни один, ни второй не собирались сдаваться, силясь дойти до победного конца.
Ан Хисен не успел сделать блок, получил ногой в живот, умудрился перехватить стопу, и Уён вновь грохнулся на пол, ощутив удар где-то под ребром, а потом что было сил ударил оппонента в колено и затем — в пах. Дело осталось за малым — вновь попасть по голове и окончательно лишить противника шанса на то, чтобы восстановиться. Разъяренный Ан Хисен махнул своими мощными кулачищами практически вслепую, когда это случилось, и оказался на полу. Ким Миндже снова начал считать.
— …два, один… Выигрыш — Чон Уёну! — он поднял руку победителя, но тот ее тотчас вырвал, дождался, пока ему отдадут все деньги, и, схватив Сана за запястье, потащился в сторону выхода. — Приходите снова! — крикнул Ким Миндже, пожав плечами, но тотчас забыл обо всем, когда на ринг вышли новые бойцы.
На улице тело вновь окутал холод, но вместе с тем в легкие врезался свежий морозный воздух, не пропитанный дешевым алкоголем, сигаретами, потом и кровью. Сан первым свернул во двор, достал ключи от своей «Сузуки» и уселся на водительское сидение, не зная что сказать. Уён тоже молчал. Злился ли он? О, еще как! Был ли благодарен? Разумеется! Да он вообще понятия не имел, за что ему достался такой друг! Но решать свои проблемы он не позволял никому, и потому, вынув все купюры до последней, бросил их на колени Сана.
— Пересчитай, скажи, сколько здесь. Если не хватает, то я верну остальное чуть позже, — отвернувшись, проговорил Уён и прикрыл глаза, а потом услышал тяжелый вздох.
— Я пришел сюда, потому что деньги нужны были срочно, а бюджет моих родителей ты растрачивать не хочешь, — тихо отозвался Сан, без всяких эмоций смотря на деньги. — Ты идиот, — немного погодя, сказал он прикусил губу. — Кто тебя просил влезать в бой и защищать меня, да еще и самому драться? Повезло, что противник, этот бык безрогий, попался вспыльчивый и не самый умелый, иначе вез бы я тебя уже в травмпункт. Какого хрена ты приперся и всё испортил?