— Поверьте, у меня и в мыслях… — попытался возразить Уён, но его тотчас перебили.
— Он еще и спорит! Не выспавшимся больше сюда не приходите, а сейчас — вон! — преподаватель До указал на дверь, и Уён, тяжело вздохнув, одним движением сгреб вещи в потрепанный рюкзак вместе с пустой банкой энергетика, а потом направился на выход. Провожали его удивленными взглядами. Ему так никогда еще не доставалось. — А теперь продолжим… Мы остановились на… Кан Миён, вы хотите что-то сказать? — ехидно спросил он, когда Миён демонстративно захлопнула учебник.
— Да, хочу сказать, что вы только что незаслуженно выгнали лучшего студента в группе за то, что у него был, возможно, неудачный день! Вы не знаете, что у него могло случиться, и воспринимаете это за неуважение, хотя на самом деле никого не уважаете вы! — вскрикнула она, услышав в свою сторону смешки в стиле «защищает своего ненаглядного», но ей было уже всё равно. — Он ходит на университетские олимпиады и прекрасно знает ваш предмет, однако вы!..
— Вы посмотрите на нее, какая хамка! Ваша успеваемость оставляет желать лучшего, и это мягко говоря, и вы еще смеете что-то мне высказывать! Замолчите, иначе я…
— Выгоните меня? Не сможете! Я сама ухожу!
В груди так и плескались не вышедшие наружу обида и ярость. Собрав вещи, Миён показала Сану и Юнхо знаком, чтобы сидели спокойно, а сама быстро вышла в пустой коридор под улюлюкание нескольких одногруппников. Пусть этот старый хрыч подавится, вообще к нему на пары больше не придет, а потом заявится на зачет и расскажет всё так, как никогда не рассказывала, вот тогда и ощутит свою бесполезность! Найти Уёна оказалось несложно: он сидел в пустой аудитории, обняв рюкзак и склонив голову. Переживать он начнет позже, когда станет полегче, а сейчас… Миён села на продолговатую скамейку, положила на колени свою мягкую утепленную кофту и окликнула его:
— Уён… у нас потом окно. Иди сюда, поспи, — тихо и нежно проговорила она и похлопала себя по коленкам.
— У тебя ноги затекут… — проговорил он, удивленно посмотрев на Миён.
— Пустяки! Ложись, тебе нужно отдохнуть. Не придавай ситуации значения, это просто старый и вечно недовольный жизнью болван.
Она улыбнулась и разгладила кофту, а потом ощутила, как голова Уёна ложится на колени, а сам он сжимается в комок, чтобы ноги не свисали со скамейки, и затем закрывает глаза, тут же проваливаясь в сладкий сон. Миён запустила руку в мягкие волосы, начав нежно перебирать их между пальцами, вслушалась в мерное дыхание, вспомнила тот поцелуй в щеку и ночевку. И почему всё так сложно?.. Разобраться в себе — далеко не такая простая задача, как кажется многим. Вот только глядя на это лицо, чуть дрожащие веки, нос с небольшой горбинкой, хотелось так и застыть, не шевелясь, и любоваться. Миён раньше казалось, что она по-настоящему влюбилась еще в прошлом году, но сейчас хватало одного только взгляда, улыбки или даже присутствия Уёна, чтобы отбросить ее на тысячу километров от Сана. Его полуобнаженное фото так и лежало в ящике и давно оттуда не доставалось, ритуал перед сном стал совсем иным, нежели еще пару месяцев назад, а мыслями… Там поселился другой человек.
Миён погладила его скулу большим пальцем, а потом провела ребром ладони по виску. Больше нет смысла это отрицать. Перед ней сейчас парень, которого она люто ненавидела, которого презирала, о котором думала как о человеке, которому всё дается легко; парень, которого она называла червяком или слизняком, которого не хотела видеть, мечтала, чтобы он провалился сквозь землю или перевелся в другой университет; парень, который казался самым настоящим исчадием ада, который ничего не делает и получает всё, который не позволял ей завести отношения; парень, которому она желала всего самого худшего…
Да, незачем это отрицать: Миён влюбилась в него.
Она влюбилась в Чон Уёна.
Глава 17. Искусство выживать
— «Тем временем сделалось гораздо светлее; на противоположной стороне улицы четко вырисовался кусок бесконечного серо-черного здания — это была больница — с равномерно и четко разрезавшими фасад окнами; дождь еще шел, но только большими, в отдельности различимыми и как бы отдельно же падавшими на землю каплями», — дочитал вслух предложение Сан и потянулся к прикроватной тумбочке за стаканом воды, случайно столкнув пачку влажных салфеток. — «Посуда для завтрака стояла на столе в огромном количестве, ибо для отца завтрак был важнейшей…» — поперхнувшись, Сан еще раз глотнул воды и крепче обнял лежавшую головой на его обнаженной груди Чанми.