— Поняла, язва? — спросил он у обескураженной напором Кюрин. — Я-то уже все подробности знаю, а вот тебе советую передать Наын, что с сегодняшнего дня ей придется учиться самой. Потому что Уён больше ничего делать для нее не будет и потому что у нас есть еще одна секс-машина, которая ей не достанется, — он кивнул в сторону Сана, и тот, вылупив глаза, вопросительно указал на себя пальцем. — А я… У меня еще маловато опыта, но будет он не с вами. Вот так! А теперь дуй на свое место и не лезь. Все всё услышали? — разведя руки в сторону, воскликнул он.
— Может оно всё и так, как ты говоришь, — решила не сдаваться Кюрин, брезгливо взглянув на Миён, — но слишком сильно сказано для человека, которому не с чем сравнить.
— Зато у тебя есть с чем. И много, — не уступал Юнхо, забавляясь ситуацией. Всегда терпеть не мог этих троих стерв.
— А ты вообще не лезь! Тебе бы я ни за какие деньги не дала! — крикнула Кюрин и таки вернулась на свое место, услышав за спиной смешки.
Уён вернулся на свое место, бессильно рухнув на стул, и спрятал лицо, упав головой на парту. Ему хотелось скулить от того, что он услышал, а лучше — хорошенько покричать вслух. Зато Миён стыдно не было ни капли. Пусть теперь все, кто считал, что она «встречается» с Уёном только ради учебы, а его самого считает глупым, наивным, некрасивым и далее по списку, — заткнут рты. Временами учиться в этом гадюшнике, где каждый второй занят сплетнями, а не получением образования, становилось неимоверно тяжело, однако Миён была довольна тем, что всех поставила на место и что какое-то время к ним перестанут соваться. Да и к тому же… это приятно было проговорить вслух, наконец перестав стесняться слов и выражений. Приятно рассказать о том, что Уён делает с ней в ее фантазиях, приятно представлять себе это и еще приятнее — истово верить, что желания претворятся в жизнь. Раньше Миён гнала от себя эти мысли, но теперь не хотела. Да и не в ее это было власти. Она влюбилась и лелеяла надежды, что это взаимно. Теперь она Уёна никому не даст в обиду.
— Теперь все будут обсуждать, как я хорош, с твоих слов, в постели, — тихо проговорил он, подняв голову. — Какой стыд…
— Парни обычно таким гордятся. Да и в глазах общественности мы вроде как в отношениях, так что в этом нет ничего странного, — промолвила Миён и осторожно взяла руку Уёна в свою под партой. По коже тут же побежали мурашки. — Прости, если это было слишком… Кюрин говорит о тебе гадости за глаза. Мне только хотелось тебя защитить.
— Да, я уже видел, как ты защищаешь Юнхо от Сыльки, — улыбнулся Уён и сплел их с Миён пальцы под партой. По его телу тоже потек разряд. — Я знаю, что они все говорят обо мне за глаза, я просто не могу не помогать тем, кто нуждается в помощи. Не хочу я, чтобы ты занималась с Минги. Сам взялся тебя учить, значит — сам справлюсь. Только давай завтра, сегодня мне нужно подольше поспать, иначе на работе точно грохнусь.
— Наконец-то верная расстановка приоритетов, Тростинка, — на выдохе проговорила Миён и легла головой на плечо Уёна, прижавшись к нему как можно сильнее и крепче сжав под партой его руку.
Пусть все думают, что они встречаются, а друзья — что она только пытается придать их спектаклю правдоподобия. Миён хотела быть как можно ближе и рядом — как можно дольше. И она обязательно выяснит, что к ней чувствует Уён, только сделает это осторожно, чтобы не попасться в ловушку и не оттолкнуть его от себя. Она этого не вынесет — не сможет быть далеко… Больше не сможет.
*****
Сильно проголодавшись после двух пар, Ёсан спустился с четвертого этажа на второй для того, чтобы заглянуть в буфет. Еда из дома-то у него была, а вот запить ее нечем. Предпочитая ходить по корпусу в одиночестве и избегать шумных компаний, он вдел наушники, обошел дерущихся в шутку студентов, пару раз склонился в поклоне перед знакомыми иль нет преподавателями и попросил буфетчицу подать ему яблочный сок. Рассчитавшись, Ёсан отошел к окну, чтобы поправить расстегнувшийся значок на рюкзаке и вернуть в кейс наушники, а потом чуть не грохнулся на пол, когда его грубо схватили за одежду, развернули к себе и прижали к подоконнику, нависнув сверху.
— Как ты это сделал?! — прошипела Сыльки, для верности тряхнув его за грудки. Ёсан попытался мягко отстранить ее от себя, девушка всё-таки, пусть и с жесткой хваткой, но его попытка казалась тщетной. — Расскажи мне свой секрет. Давай, говори, как ты это сделал!
— Что я такого сделал? — спросил, сморщившись, Ёсан. Терпеть не мог, когда его тискают или вообще трогают без разрешения. — Я сейчас охрану позову! Отпустите меня немедленно, дамочка!
— Как ты влюбил в себя мою ягодку? Она была моей, а ты приперся, как так и надо, и всё испортил! Так вот, как ты добился отношений с Юнхо?! Будешь говорить, а я буду записывать! — воскликнула Сыльки, но руки оставила на одежде Ёсана. Мимо прошли одногруппники, звонко рассмеявшись. — Ну! Я жду ответов! Я составила твой психологический портрет из всего, что нашла в соцсетях, и могу сказать, что ты совершенно не интересный никому человек! Так как же? Приворот? Магия?