— Брысь! — Уён захлопнул крышку ноутбука. — Лучше ты будь осторожнее и продолжай играть пай-девочку, а то все твои мизерные шансы на то, чтобы начать встречаться с Саном… Хотя у тебя они и так давно ушли в минус, — он усмехнулся, почувствовав во всем теле невиданной силы раздражения. — В своих отношениях с Миён я сам разберусь, и если ты попытаешься еще хоть раз открыть свою помойку, чтобы сказать о ней что-то мерзкое, я все твои соцсети взломаю и устрою в них настоящий тарарам.
— Поумерь пыл, ковбой. Меня не волнуют слова и угрозы ничтожества, — Наын послала Уёну воздушный поцелуй и вернулась к своим подружкам.
Тем временем Миён, наблюдавшая за их перепалкой издалека, забыла о смехе и, быстро поблагодарив Дэквона, села на свое место.
— Что она тебе наговорила?
— Миён, я твой друг? Ты доверяешь мне? — вместо ответа спросил Уён и поднял глаза.
— Если бы я тебе не доверяла, то не стала бы приезжать в твой дом, будучи пьяной, — усмехнулась она. — Разумеется, ты мой друг. К чему ты клонишь?
— Тогда скажи честно… Ты всё еще влюблена в Сана? И хочешь быть с ним? — на полном серьезе спросил Уён, и Миён почувствовала его напряжение, несмотря на то, что на лице расцвела улыбка. — Я спрашиваю, потому что… Наын не оставила своих попыток и хочет тебе отомстить. Что-то вроде этого. А еще я не хочу, чтобы ты заблуждалась насчет Сана и того, что у вас что-то может получиться. Он… ему, кажется, нравится другая. Тебе не должно быть больно.
— Другая? — переспросила Миён и поняла, что ничего не чувствует. Ей ни горячо ни холодно от того, что Сана мог кто-то заинтересовать, а волновало совсем другое — к чему всё же Уён клонит и почему он так напряжен. Ей необходимо проверить догадку. — Мне не больно, ты знаешь, что я оставила все попытки… Но на самом деле Сан мне всё еще нравится и я хотела бы быть с ним. А кто бы не хотел? Но я на пути того, чтобы не зацикливаться на этом. Может быть, однажды мне понравится другой.
— А-а-а… понятно, да. Наверное, это хорошо, — Уён встал, похлопал Миён по плечу, вытянув руку, и собрал вещи. — Что-то меня опять тошнит, пойду в туалет и выпью таблетки. Увидимся на следующей паре. Молодец, что держишься.
Уён убежал, не оборачиваясь, и скрылся. Его не тошнило, а просто мутило от ревности и от отчаяния. Он глупец, идиот и полный придурок, если думал, что может завоевать такую красивую и видную девушку, как Миён — вот о чем он думал. Вошел в туалет, посмотрел на себя в зеркало, поправил очки и оттянул рукав, заметив на нем торчащие нитки вместе с пятном. Разглядел черты лица: нелепые родинки на лице, большой странный нос, сонные больные глаза, под которыми давно образовались внушительные серые синяки, осунувшиеся скулы. Потом приподнял худи, оттянул край живота и быстро спрятал собственное тело от себя же, а потом вдруг, сам того не ожидая, влепил себе пощечину. Затем еще одну, побольнее. Снова, снова и снова, пока ладонь не загорелась пламенем. Лишь бы только выбить из себя мысли и бой. В планы Уёна никогда не входило влюбляться. Всё, чего он хотел — вытянуть мать из зависимости и увериться в том, что она снова его любит. Любит за то, что он для нее делает, но делает он, видимо, недостаточно хотя бы для того, чтобы получить хоть какое-то сообщение в ответ на известие о подозрении на множество болезней.
Лучше бы Пак Сонхва не ставил их с Миён в пару для задания, лучше бы она дальше его ненавидела и не приближала к себе, тогда сейчас бы не было так больно. Уён влюбился и прекрасно знал это, ревновал, бесился, а признаться в том, что он воспользовался ситуацией и добился долгожданного поцелуя, ему по-прежнему было невыносимо стыдно. Наын права: Миён заслуживает лучшего, а не его, нищего оборванца с кучей ментальных проблем и болезней, неизвестно когда приобретенных. И Уён хотел бы отдалиться, да не в его это оказалось силах, потому что он на всё был согласен, лишь бы только Миён хоть иногда находилась рядом, и не мог забыть о том поцелуе. Больше не пытался повторить его, хотя жаждал этого как ничего больше.
Уён не знал, когда вернулся, но его лицо опухло, а Сан успел потерять друга и накинулся с расспросами о самочувствии. Не говорить же, что с животом всё в порядке, только вот сердце бьется, как ненормальное, и не желает успокаиваться ни на секунду. Хотелось лечь, свернуться в комок и пролежать так, пока не придет в себя. Сан только покачал головой и сказал, что сегодня отвезет Уёна в поликлинику, чтобы ему назначили лечение, а на большом перерыве направился в магазин за протеиновым батончиком. Однако не ожидал, что его кто-то схватит за рукав и заставит завернуть за угол.