— Раньше у хозяина был совладелец, он предлагал мне помимо бармена, устроиться сюда мальчиком по вызову. Проституция, мол, конечно, незаконна, но они здесь не телами официанток торгуют, — Уёна пробило на смешок. — Я отказался. На это меня бы не хватило, да и как-то я не привык ублажать абы кого.
— И что? Даже мыслей не было с кем-то переспать? — продолжала допытываться Миён. — Никакого искушения? Не верю!
— Какие интересные словечки ты начала использовать. А то всё «заниматься любовью» да «заниматься любовью». Нет, не было у меня таких мыслей, — Уён пригладил мокрые от пота волосы и, мечтательно прикусив губу, вдруг сказал: — Хотя была одна невероятно красивая девушка, других таких я никогда не видел. Напилась, начала нахваливать все, так сказать, достоинства моей внешности. Я только пытался ей помочь, а она меня поцеловала. Я словно… словно в раю в этот момент побывал. Понял, что пора заканчивать, только когда она начала меня раздевать. Не хотел ею пользоваться.
— И… когда же ты успел побывать в раю? — резко спросила Миён, а улыбка сползла с ее лица. — Ты, кажется, говорил, что у тебя «занятия любовью» были только три раза за жизнь? Давно?
— Они — да. А вот поцелуй совсем недавно, — продолжил изо всех сил намекать дальше Уён, не выпуская рук Миён, которые словно похолодели, из своей. — Я видел ее и раньше, но не замечал, а потом будто крышу снесло. И мне постоянно хочется смотреть на нее, даже если издалека и даже если она не вспомнит о том поцелуе. И если бы я… если бы она только… я бы без раздумий ответил ей снова. И не знаю, смог бы я сдержаться, если вдруг она вновь начала меня раздевать.
— М-м-м, вот как… — протянула, о чем-то задумавшись, Миён и убрала руки. — Ты на работе, я об этом забыла. Не буду тебя здесь трогать, еще выговор получишь. Пришли мне список продуктов, которые тебе можно есть, чтобы я знала, что приносить. День рождения я буду таки отмечать на вечеринке у Сохи, уже договорилась с ней. Можешь привести свою ненаглядную. Приходи. Пока, — она махнула рукой на прощание, постаравшись улыбнуться, и скорее выбежала из бара.
— Обязательно приведу, — на выдохе проговорил Уён, провожая Миён взглядом. — Ты увидишь эту девушку, если посмотришь в зеркало, дурочка, — он достал телефон, посмотрел на время и, отправившись на свой законный перерыв, открыл инстарам, чтобы еще разок залезть в профиль Миён и просмотреть все ее фотографии. Только бы поняла, что речь шла о ней. Только бы…
*****
Вернувшись домой, Миён тотчас закрылась в своей комнате, решив ни с кем не разговаривать, и расплела косы, едва не вырвав себе клок волос. Ну да, конечно, влюбился в нее Уён, как же! Да, триста раз, уже бежит и спотыкается, чтобы вырвать сердце, пронзенное стрелой Купидона, и всучить в руки Миён! Теперь ясно, чего он не реагирует ни на какие попытки заставить его ревновать и даже пальцем не шевелит, чтобы что-то сделать. Наверняка забыл об неудачных попытках поцелуя сразу после того, как поцеловался с этой мымрой, кем бы та ни была и что бы из себя ни представляла. Нашел себе какую-то Афродиту и радуется! Хотя чего Миён ожидала, она никак не могла понять. Уён всегда был со всеми ласков, обходителен и заботился, да еще и, как потом выяснилось, в ущерб себе и своему здоровью. Так с чего бы к ней было какое-то особенное отношение?
Со психу Миён написала Хонджуну и персонально пригласила его на день рождения. Этот-то точно будет рад, даже если ему нужен только секс, но зато хоть какое-то мужское внимание. А этот слизняк пускай и дальше мечтает о своей ненаглядной и грезит о поцелуях с ней, в конце концов, Миён он ничем не обязан. А значит и она ему — тоже! Наденет то самое платье, покажет свои ноги, накрасится так, что даже Наын, которая тоже будет присутствовать, обзавидуется, а парни начнут пускать слюни!
Миён больше не пыталась вызвать у Уёна ревность, поняв, что это бесполезно, старалась делать вид, что ничего не случилось, и отбросила все планы о том, чтобы заставить Юнхо или Ёсана разведать обстановку. Нечего там выяснять. Но зато силилась каждый новый день выглядеть лучше предыдущего, чтобы заставить Уёна хотя бы любоваться ею, расплываться в словесных кружевах о том, что она красивая, и задуматься над тем, «кого он потерял», как это принято говорить. Юнхо, конечно, пальцем у виска крутил, да и спектакль должен продолжаться, но Миён никак не могла оставить эту затею с тем, чтобы нашить себе прекрасных аутфитов и ходить в них.
Проснулась Миён от очередного кошмара с участием пугала, вот только теперь город не сжигало палящее солнце, а совсем наоборот — было холодно, как в Антарктиде. А когда защитник, то появляющийся, то пропадающий, брал за руку, по телу бежало тепло, но враг не оставлял попыток догнать. Прячась в ледяной пещере и выдыхая пар, Миён обнимала себя за плечи и слышала стук, а потом то, как страшные когти пугала царапают лед, словно меловую доску. Хотелось зажать уши ладонями, прокричать, чтобы чудище убиралось, прекратить слышать это утробное хихиканье, оповещающее об одном — спрятаться не получится. И каждый раз защитник приходил в последний момент и вставал между Миён и пугалом. В этом сне оно пронзило когтями парня насквозь, буквально выпотрошив его.