— Нет, не так. Всё фальшиво и плоско! — воскликнул он, клацнул по экрану несколько раз и снова заговорил: — Мы с тобой можем поговорить? Признаюсь честно: мне страшно. Страшно, потому что я знаю, что если я сейчас скажу всё то, что собираюсь, то ты можешь сбежать от меня и не захотеть меня видеть. Однако я устал… так устал носить это в себе и хочу сказать напрямую, а дальше решать тебе. Не знаю, когда всё это случилось, возможно, во время нашего поцелуя…
Ну точно, признается в любви той самой девице!
Миён не хотела слушать дальше, решив, что с нее достаточно. Посмотрела на кольцо, покрутила его на пальце и сняла, засунув в клатч. Зачем было дарить, если влюблен в другую? Для чего все эти попытки поцеловать, если представлял кого-то еще? Для чего игры в отношения на публику, если сердце давно отдано неизвестной девушке, которой предназначались все эти прекрасные слова? Смахнув слезу, пока никто не увидел, Миён спустилась вниз и опустошенно опустилась на подушку, посмотрев на стол. Теперь ей не хотелось ни торта, ни праздника, ни поздравлений. Ничего. Сохи воскликнула, что у нее есть прекрасная идея — поиграть в правду или действие, и все скопом поддержали это решение. Только Миён пропустила всё мимо ушей.
— Решать тоже будем через бутылочку! — Сохи подняла с пола бутылку из-под соджу и положила ее в середину, принявшись раскручивать. — Чонхо, правда или действие?
— Правда, — без всяких колебаний ответил он.
— Прекрасно. Задавать будем каверзные вопросы. В каком классе у тебя был первый поцелуй? — спросила Сохи, прищурив глаза. Чонхо немного подумал, порывшись в памяти, и ответил:
— В щечку — в пятом. А настоящий поцелуй в старшей школе. Мы тогда тоже играли в бутылочку и ей пришлось меня поцеловать. Теперь я, — Чонхо раскрутил бутылку, и та указала на Кюрин. — Правда или действие?
— Правда.
— Итак, раз вопросы каверзные… Носишь ли ты стринги?
Никто не ожидал такого вопроса от Чонхо, и поэтому послышался шум аплодисментов. Как раз вниз спустился Уён, но Миён видела это боковым зрением, не собираясь больше играть в гляделки и изображать пару. Пусть все думают о том, что им заблагорассудится. Сегодня ее сердце разбилось на тысячу осколков.
— Ношу, почти каждый день. Крутим снова, — проговорила Кюрин и крутнула бутылку. Горлышко указало на Миён. — Ох как прекрасно всё совпало. Давно хотела задать один вопрос. Правда или действие?
— Правда, — бесцветным голосом отозвалась Миён.
— Самое интересное место, в котором у вас с Уёном случился секс.
Всё тело пробила мелкая дрожь, и Миён ощутила на себе множество пар заинтересованных глаз, ожидающих ответа. Вот только снова возникло чувство, словно язык не поворачивается, а слова застряли в горле. Наверное, что-то срочно нужно было выдавить из себя, придумать, но уже поздно — прошло слишком много времени, и все наверняка решили, что она не хочет отвечать.
— Он случился в… — попытался прийти на помощь Уён, но Кюрин тут же вытянула руку с поднятой ладонью.
— Должна была ответить Миён, но раз нет, то… Какое бы действие придумать? Ах, да! — она щелкнула пальцами, хищно улыбнувшись. — Поцелуй Хонджуна. Но только не чмок, а нормальный настоящий поцелуй. Десять секунд.
Уёну показалось, что у не оборвалось сердце и что оно не хотело верить глазами. Но Миён, бросив неприязненный и мстительный взгляд, действительно сделала это… Она села рядом с Хонджуном на коленки и подалась вперед, а потом без всяких смущений и стеснений принялась целовать его, соединяя губы пылко и страстно. Все принялись за обратный счет, и только Юнхо с Ёсаном, Саном и Чанми молчали, попеременно глядя то на Миён, то на Уёна, руки которого задрожали, а грудь начала нервно вздыматься. Это продолжалось недолго, вот только ему показалось, что целую вечность, прежде чем прозвучало «десять» и довольный Хонджун, смотрящий на Миён, как шакал на фазана или невинного зайца, наконец отпрянул. Кюрин громко и саркастично зааплодировала, а потом вопросы и задания понеслись одни за другими.
Больше не собираясь играть, Миён встала, оттряхнула платье, схватила куртку, вышла на улицу и отошла в сторону забора, прижавшись спиной к стене. Попыталась восстановить в голове события, но поняла, что не помнит практически ничего. Теперь все с удвоенной силой начнут утверждать, что она шлюха. Да и пусть! Уёну можно целоваться с другими, а ей — нет? Свободная девушка, без отношений, и может делать что заблагорассудится. Вот так! Плевать с высокой колокольни на осуждение, плевать на чье-либо мнение и неодобрение со стороны друзей. Да, она поцеловала Хонджуна, да, даже излишне напористо, но ведь она действительно никому ничего не должна.