*****
Он сам не понял, как это получилось. Вот, сидит спокойно, пишет под диктовку, потом смотрит на слайд сквозь линзы, так как новые очки почему-то еще не готовы, кивает сам себе, осмысливает новую информацию, а потом вдруг — темнота и белые звездочки, из лабиринтов которых вывел только громкий крик преподавателя До да рука Сана, опустившаяся на плечо. Вскинув голову, Уён помотал ей из стороны в сторону, чтобы сфокусировать взгляд хоть на чем-нибудь, посмотрел в испуганные глаза друга и только потом — на доску.
— Я уже делал вам предупреждение!.. — крикнул преподаватель До, принявшись громко и с напором, топая ногами, надвигаться на ошалевшего Уёна.
Вчера днем он толком не спал, хотя очень пытался, потом отработал смену и пришел на занятия уже совсем никакой. Он пробовал пить энергетики, но от них снова начало сводить живот, так что пришлось смириться с рекомендациями врача. Преподаватель До долго делал выговор, кричал, распинался, что здесь не комната отдыха и что хорошей оценки на экзамене Уёну не видать, с таким-то отношением к предмету, но на сей раз не выгнал — и на том спасибо. В аудитории мертвым грузом повисла тишина, пока звучала тирада, а потом все вернулись к своим занятиям.
— Ты как? Мне стоило заступиться? — спросил Сан, но Уён только покачал головой и попытался вновь втянуться в обсуждение темы. Ему срочно необходим горячий горький кофе. Если не энергетики, так хотя бы он, а потом вздремнуть пять минут — и снова будет как огурчик.
Так Уён и поступил, направившись не к университетскому автомату, а к ближайшей кофейне. Благо, сейчас большой перерыв и можно успеть, а даже если опоздает — ничего страшного. Нужно было срочно выдумать какой-нибудь новый способ не спать. Это проклятый замкнутый круг: начнет снова пить энергетики — сляжет с больным животом и не сможет ни работать ни учиться; совсем откажется от них — будет тот же результат, только из-за сонливости. Однако кофе всё же помог, и на следующем занятии Уён выложился по полной, вернее, только на половине пары, потому что после короткого пятиминутного перерыва в аудиторию вошел Пак Сонхва.
— Простите, госпожа Нам, можно мне забрать Чон Уёна на оставшееся время? Вопрос не терпит отлагательств, — с яркой улыбкой проговорил он и тут же получил разрешение. Перед обаянием Сонхва не мог устоять никто. — Чон Уён, прошу со мной на кафедру. Нам нужно обсудить одно важное дело.
Испуганно сглотнув, Уён быстро собрал вещи и направился на Сонхва, идущим медленной размеренной походкой, на третий этаж. Только бы не отчислили, только бы не отчислили! Если увольнение еще можно пережить и найти новую работу, то новый ВУЗ или восстановиться в этом — едва ли. Чувствуя, что у него дрожат колени, Уён вошел на кафедру, и медленно опустился на стул, обняв портфель и приготовившись к выговору. Однако Пак Сонхва продолжил молчать. Не спеша сделал сам себе кофе, достал печенье и конфеты, а потом протянул их Уёну. Сплел пальцы в замок и сложил на них подбородок, опершись локтями на стол.
— Я думаю, вы прекрасно понимаете, о чем пойдет речь, — проговорил Сонхва, но в его тоне не было ни укоризны, ни неприязни. — Скажу честно: почти весь преподавательский состав либо приходил ко мне на вас жаловаться, либо спрашивать, что же с вами, таким успешным и подающим надежды студентом, случилось. Мне и самому хотелось бы знать, почему вы вдруг стали засыпать на занятиях, но чутье подсказывает мне, что вряд ли из-за безалаберности. Уён, скажите честно. Вы… работаете где-то?
Не поворачивая головы, Уён только кивнул и тяжело вздохнул.
— Говорите откровенно. Это останется между нами.
— Я работаю по ночам барменом… Шесть дней в неделю. Воскресенье — выходной, — честно ответил он и наконец несмело посмотрел на Сонхва, ожидая найти в его глазах осуждение. Но нет, в них оказалось только понимание. — Раньше я работал только два через два, но в конце лета всё изменилось и мне пришлось на это пойти. Еще я пишу курсовые, дипломы и делаю проекты на заказ… Времени поспать совсем нет. До недавнего времени держался на энергетиках, а потом у меня начались проблемы со здоровьем.
Сонхва только хмыкнул, а потом на кафедре повисла тишина. Слышно было только завывание ветра за окном да тиканье настенных часов.
— Я видел, что вы оставили заявку на учебу по обмену. Вы же понимаете, что с такой успеваемостью вы не пройдете, несмотря на все свои предыдущие заслуги? У вас есть какая-то возможность сократить свою занятость? Я могу вам чем-то помочь? — спросил Сонхва таким тоном… родным, что ли. Словно с Уёном говорила его мать, та, какой она была когда-то, а не обычный преподаватель. — Расскажите мне, если можете. Вы не обязаны справляться со всем в одиночку.