— Спасибо вам, преподаватель Пак, — сказал Уён и, встав, глубоко поклонился. — За всё спасибо.
— Обращайтесь, если что-то будет нужно. И еще… — Сонхва улыбнулся. — С днем рождения вас, Чон Уён.
*****
Сама не своя от беспокойства, Миён металась по комнате, стараясь составить пламенную речь, но абсолютно все слова казались ей фальшивыми или неискренними. Медлить нельзя… Сегодня она сделала вид, будто не помнит, что у Уёна день рождения, а все напоминания в соцсетях он убрал. Ей очень хотелось увидеть его и, стоило надеяться, обрадовать. Сложив всё нужное в подарочный пакет, Миён надела те самые ботфорты, выбрала свое лучшее платье, навела марафет на лице и, посомневавшись еще некоторое время, открыла телефонную книжку, чтобы набрать номер Сана. Только он наверняка знает, где сейчас Уён, и ей нужна помощь.
— Алло, Сан?.. — несмело спросила Миён, поняв, что гудки прекратились. — Привет.
— Ну привет, — с легкой неприязнью ответил он. — Что вдруг позвонила?
— Ты знаешь… где… г-где с-сейчас Уён?
— Знаю, и что?
— Отвези меня к нему или хотя бы скажи, куда мне подъехать. Пожалуйста, Сан. Нам с ним нужно поговорить, — уже куда смелее сказала Миён, набравшись храбрости. Что бы сейчас ни ответил Сан, она от своего отступаться не собиралась. — Знаю, что он может не захотеть меня видеть, но мне нужно хотя бы кое-что отдать ему. Прошу тебя, твоя помощь нужна сейчас как никогда.
В трубку раздался тяжелый шумный вздох.
— Ладно, буду через час, отвезу тебя. Но имей в виду: если он тебя прогонит, я не позволю тебе навязываться, — проговорил Сан и отключился.
Миён даже не успела поблагодарить, но это и не главное. Пусть думает о ней что хочет, цель — не он. Цель куда сложнее… Чанми и Ёсан пожелали удачи, сказали, что всё получится, но она не была в этом уверенна и потому села в машину к Сану с опаской, сжимая дрожащими руками подарочный пакет, и опустила голову. Главное — выдавить из себя хоть что-то, не стоять с открытым, как у рыбы на суше, ртом, не мешкать… Как следует извиниться. Миён заломила собственные пальцы, а потом внезапно почувствовала, что Сан накрывает ее руку своей.
— Ты дорожишь им? — спросил он, уже куда ласковее, чем по телефону. — Для меня благополучие Уёна — самое главное, потому что он мой близкий человек и я желаю ему счастья. Ты сможешь обеспечить ему это, если он тебя простит?
— Я не знаю… — ответила Миён и закусила губу. — Но я постараюсь сделать всё, что в моих силах, ради этого.
Удовлетворенный, Сан кивнул и снова сжал руль обеими руками, а по дороге объяснил, что Уён сейчас в месте, где они раньше гуляли с мамой. Ехать пришлось довольно долго. Это был бедный район, не украшенный ничем, кроме редких неоновых вывесок, но Миён было всё равно, когда и где, лишь бы только ее выслушали. Один дом, второй, третий… Несколько переулков и несуразных старых зданий, и вот наконец — фонарь, кирпичная стена и одинокая скамейка, наполовину занесенная снегом. Уён сидел в наушниках, всматриваясь вдаль и думая о чем-то своем. Такой грустный и красивый… Миён вышла не сразу. Первой ее мыслью было убежать как можно дальше, попросить Сана отвезти ее назад, но потом… Потом она всё же оказалась на улице и почувствовала снежинки в своих волосах.
— Уён! — позвала Миён, но он ее не услышал из-за наушников, и тогда пришлось пересилить себя и тронуть его за плечо. Сан уже успел скрыться за поворотом. — Уён!.. — воскликнула она, напугав его до смерти, а потом столкнулась с его взглядом. Ничего не понимающим, удивленным и в остальном — пустым. — П-прости, ч-что не п-поздравила тебя сегодня в универе… Я хотела сделать это наедине. Это т-тебе…
Миён протянула подарочный пакет, и Уён мельком заглянул в него, но потом только отставил в сторону и встал со скамейки, засунув руки в карманы.
— На самом д-деле… — продолжила Миён, шмыгнула носом и слегка ударила себя по голове, чтобы перестать заикаться. А потом тоже встала, не желая смотреть на Уёна снизу вверх. — На самом деле это просто предлог, чтобы приехать и поговорить. Но я не знаю, что мне сказать… Наверное, я просто глупая дурочка, которая верила в романтические сказки и которая не умеет вести себя как взрослый человек, — ее голос начинал дрожать всё больше с каждым новым словом, но к облегчению, Уён не уходил. Слушал внимательно, с непроницаемым видом. — Я наломала таких дров и наделала столько ошибок с самого начала года… Причинила так много боли и себе, и, что главное, тебе. Это не оправдание, но меня просто свело от ревности и желания…
Миён не смогла продолжить — расплакалась. Почувствовала, что свет фонаря кто-то закрыл, и ощутила обволакивающее тепло, приблизившись спиной к стене.