— Что написала? — спросила Миён, отложив еду на потом. Этот разговор сейчас важнее.
Уён только вынул телефон и показал сообщение.
От кого: мама.
Уёни, как твое здоровье? Ты таблетки принимаешь? Есть деньги?
Миён прочитала и на секунду зависла. Она не знала, что это такое — когда мать о тебе не заботится, ведь ее родители всегда, даже в более взрослом возрасте, приносили таблетки и вкусности, если она заболевала, следили за температурой, вызывали врача, обрабатывали раны, когда Миён разбивала коленку или локоть, успокаивали и никогда-никогда не кричали. А вот мать Уёна… Она, судя по всему, уже давно не интересуется тем, как у сына дела, и вдруг тут такой внезапный порыв.
— Вот и я не знаю, что сказать… Мама постоянно говорит, что хочет вылечиться и что устала так жить, но каждый раз… А я даже не знаю, что ей на это ответить. Она прислала это сообщение два часа назад.
— Просто скажи, что у тебя всё хорошо и что ты пьешь таблетки. Или вообще ничего не пиши, она очень тебя обижала… Уёни, прости, я не знаю, что посоветовать. Но ты можешь… — Миён замолчала, когда телефон Уёна брякнул и тот сразу же показал сообщение.
От кого: мама.
Прости меня.
Тут же поникнув, Уён поджал губы и заблокировал экран, а потом таки расплел свои хвостики, почувствовав головную боль, и вернул резинки Миён, тут же вскочившей с места и заключившей его в объятья. Должно быть, это тяжело… Она не могла его понять, тем более в полной мере, но зато могла посочувствовать и дать почувствовать, что будет рядом. Уён накрыл ее руку своей ладонью, а потом таки решил напечатать ответ: у него всё хорошо и он ее прощает, хоть и было очевидно, что обида для этого слишком сильна. Миён ничего не говорила, просто гладила его по голове и изредка целовала в щеку, и так до тех пор, пока он не успокоился.
— Прости, что испортил ужин… Просто не хотел держать всё в себе. Сан бы сказал то же, что и всегда: «тебе пора перестать вестись на эти сказки». И он прав, но я… я… не могу взять это и просто выбросить, словно у меня нет родителей. Уж лучше бы правда сдали в детский дом, вот и все дела.
— Не говори так, это твоя мама, и ты правда не можешь перестать общаться с человеком, которого любишь и которого считаешь самым родным. Давай тогда так договоримся: ты дашь матери последний шанс на исправление. Пусть докажет, что может заслужить твое прощение, устроится на работу, начнет тебя слушать, нормально общаться вместо оскорблений. А если она этого не сделает, то ты поступишь, хотя бы попытаешься, как говорит Сан, ладно? Договорились? — Миён протянула ему мизинец, и Уён тотчас пожал его с улыбкой.
— Договорились… Хотел бы я, чтобы та мама, которую я знал, познакомилась с тобой. Ты бы точно ей понравилась. А теперь давай есть, потом зайдем в одно место, — предложил Уён и отпил немного лимонада. — Спасибо, что ты меня слушаешь.
— Это нормально — пытаться помочь близкому человеку.
— Да, наверное…
Вскоре Уён только попытался вновь стать тем веселым парнем, которого Миён знает, а потом совсем расслабился и начал смеяться над собственными и ее шутками, как ни в чем ни бывало, словно привык к этим эмоциональным качелям. Наверное, так оно и есть. Мать больше не писала, хоть и прочитала сообщение, а Уён не притрагивался к телефону, предпочтя ему компанию Миён. Наевшись, они направились в здание, находящееся неподалеку, и оплатили себе на час бильярдный столик. Играть умели оба, хоть и не совсем хорошо и пришлось вспомнить все нюансы с помощью интернета.
— Не думай, что выиграешь просто так! — воскликнула Миён, поняв, что в ее коллекции меньше закатившихся в лузы шаров. Прицелилась, ударила кием по одному из них и сбила сразу два других. — Ес-с! — она сжала руку в кулак и поскандировала самой себе. — Твой ход!
— Я тоже не люблю сдаваться… — протянул Уён, но сделал осечку, из-за чего кий ударил не под тем углом и шар прокатился на небольшое расстояние. — Айщ! Ладно, еще нагоню. Давай, твой ход!
Так они и перекидывались едкими замечаниями, время от времени нахваливая себя, и не заметили, как пролетел их час, но решили, что им надоело, и поднялись на этаж выше, чтобы поиграть еще и в боулинг. Миён и здесь оказалась довольно сильной соперницей, периодически выкидывая страйки и тем самым заставив понервничать. Шары то и дело сталкивались с дорожкой и со скоростью молнии летели в сторону кегль, пока игроки молились на то, чтобы сбить как можно больше и прикидывали, насколько успешным окажется бросок в этот раз. И всё же, если в бильярде удача благоволила Уёну, то здесь — явно Миён. Перебранки и взаимные подколы не заканчивались, но ни он, ни она на них не обижались, решив, что всё равно победит сильнейший.