— Чанми, мы не маленькие и уже далеко не школьники. Максимум возможностей Наын — сказать в лицо Миён, что ее трахнул Уён, будто это какое-то унижение. Ничего ни с ней, ни с тобой не случится, но если что-то вдруг… Только скажи, и я приеду куда угодно. А теперь стой, где стоишь, я отвезу тебя куда-нибудь поесть. Скоро буду, жди, — с улыбкой проговорил Сан и отключился.
Молча сев на скамейку, Чанми потерла друг об друга руки и тяжело вздохнула. Да, Сан прав: они все уже давно не школьники, чтобы опускаться до глупого буллинга с обзывательствами, маканием в раковину и унитаз или порчей личного имущества. Выросли ведь уже, но, похоже, не все. Чанми никогда не понимала этой мелочности и неспособности отступить тогда, когда это необходимо. Наын ведь узнала о ней, выследила, начала угрожать, задирала Миён, и всё ради чего? Ради парня, с которым один раз чуть не переспала, а теперь забыть не может? Или ради того, чтобы повысить авторитет? Из развлечения? Из непривычки, что люди не всегда получают то, что хотят? Из принципа? Какой бы там ни была за причина, Чанми не видела смысла в поступках Наын, но понимала то, что она явно не отступит от своего.
*****
Нехотя придя в дом Юнхо в субботу, Миён скинула обувь и лениво развалилась на диване, досадуя на то, что Чонхо еще не явился. А это ему, вообще-то, нужна помощь, а не кому-то еще! Ну ладно, им, конечно, тоже, но только чтобы Сыльки отстала, больше ни для чего. Бросив в подругу пачку чипсов, Юнхо опустился рядом и уставился на Миён во все глаза.
— Ну что, рассказывай, — кокетливо подложив кулак под подбородок, промурлыкал он.
— О чем?
— О первых отношениях, конечно же! — всплеснул руками Юнхо. — Как оно? Так, как ты себе воображала? Или по-другому? У вас были свидания под луной, вот эти все конфеты и цветочки? Ожидания оправданы?
— Сейчас зима, придурок, и любое свидание после четырех часов дня будет проходить под луной, — Миён тотчас швырнула в него декоративную подушку. — Нормально у нас всё, и это не первые отношения, а единственные и неповторимые! И еще — я всегда знала, что парни сплетники, и куда хуже девушек, причем!
Словесная перепалка тотчас переросла в шуточную драку, где один другого пытался побольнее да поощутимей ударить подушкой. В пылу схватки и боя Миён случайно проговорилась, что у них с Уёном едва не случились оральные ласки, но тотчас об этом пожалела, потому что знала — Юнхо теперь вечность будет напоминать и подшучивать. Когда Миён оказалась на полу с растрепанными волосами, прижатая телом друга к ковру, и защитилась руками от смертельного удара, в дверь раздался звонок.
— Тебе повезло, чагги-я, — тоном маньяка сказал Юнхо и направился к двери, неся в руках подушку так, словно держал нож. — Да не долбись ты в дверь! Сейчас открою, — пробурчал он и впустил Чонхо, притащившего с собой целый чемодан, на порог. — А это еще что такое?
— Мне нужно, чтобы вы помогли мне выбрать какой-то из лежащих здесь костюмов. Одна ошибка — и я ошибся. Всё должно быть безупречно, — Чонхо вошел в комнату Юнхо и увидел лежащую на полу Миён, растрепанную и прикинувшуюся мертвой. — Да чем вы тут занимались?! Уён знает?! Что за?..
— Не дури! — отмахнулся Юнхо и попытался поставить Миён на ноги, подхватив ее под мышки, но та упорно притворялась дамой без сознания. — Ох, да за что мне это наказание?.. Давай, поднимайся! Я не шучу! Сейчас Уёну тебя сфотографирую и пожалуюсь.
Она не среагировала и на эту угрозу, и тогда Юнхо, невзирая на Чонхо, который смотрел на них, как на сумасшедших, взял телефон, из которого полились мерные гудки, заставившие Миён понервничать.
— Привет! — раздался дружелюбный голос Уёна, но когда он увидел то, что находится на экране, тотчас нахмурился, а потом прыснул со смеха, похожего на вой тюленя. Только тогда Миён встала и судорожно начала поправлять одежду вместе с растрепанными волосами. — Чем вы там вообще заняты?
— Спасибо, что стал моим рычагом давления, — переведя камеру на себя, сказал Юнхо, а Чонхо лениво помахал Уёну рукой. — Прости, что забрал сегодня твою принцесску, но она нам очень нужна. И скажи ей, что леди не должны драться, а то она мне сегодня чуть не откусила палец.
— А мне вчера — ухо. Миён, нельзя драться! — крикнул Уён.
— Говорю же… все парни — сплетники, — обреченно вздохнула Миён и, стараясь не обращать внимания на этот конский ржач, повернулась к Чонхо, попросив его показать всё, что он принес, и сходу отсеяв несколько костюмов. — В этом ты будешь как бродяга, — проговорила она, отбросив в сторону рваные джинсы и зажмурившись от нового взрыва хохота, — в этом — как моряк после двухлетнего плаванья, в этом — слишком официально. И вообще, ничего здесь не подходит!.. Юнхо, заканчивай ржать, мы идем в магазин.