— Кажется, да… — почти шепотом сказала Миён, приулыбнувшись. — Если я буду чаще показывать тем же телом, что доверяю ему и что хочу быть рядом, это может помочь? Я сама этого очень хочу, но просто боюсь, что рано и что покажусь Уёну легкодоступной… — она поджала губы и раскраснелась. Не привыкла говорить о своих интимных желаниях. — И если чаще буду говорить с ним по душам? Это тоже поможет?
— Думаю, да. И, Миён, пожалуйста, прекрати вставлять мне палки в колеса в вопросе его матери, — уже куда строже проговорил Сан, приподнявшись и прищурив глаза. Увидев в лице Миён возражение, он вытянул ладонь вперед и поспешил объяснить: — Уёну и так нелегко, он любит мать и только-только начинает понимать, что она не изменится и что ему нужно позаботиться о себе. Такие люди, как госпожа Чон, не меняются, понимаешь? Дай ты им хоть миллионы шансов. Собственно, Уён их давал. И всё без толку.
— Но госпожа Чон ведь устроилась на работу, попросила прощения, интересуется его здоровьем. Ты правильно сказал: Уён любит ее, так почему должен отказаться от общения с ней?
— Тебе давно пора выбросить розовые очки, — ответил Сан, но тут же пожалел о своей резкости и вновь повернулся к Миён. — Работа, извинения, вопросы… Всё это уже проходили не по одному кругу. Оно как спираль или знак бесконечности. Пока Уён не перестанет наступать на одни и те же грабли, они будут расшибать ему лоб. Ему нужны люди, которые будут любить его и заботиться, такие, как ты и я, а не такие, как эта… Женщина, — сквозь зубы прошипел Сан.
— Мы с Уёном договорились, что это последний шанс для его матери… — виновато проговорила Миён. У нее в голове до сих пор не укладывалось, что мать может так поступать со своим ребенком и что с этим ничего нельзя сделать, кроме как отрезать больное. — Если не оправдает… Я буду говорить то же, что и ты, ладно.
— Лишь бы только этот эксперимент не затянулся слишком надолго, — кивнул Сан и вскочил с сидения, как только в поле зрения попал бегущий с курткой нараспашку Уён. — Что ты здесь делаешь?! Я же сказал тебе сидеть дома и не высовы!.
— Сокровище! — не слушая друга, крикнул Уён, поднял Миён на ноги и немедленно заключил в крепкие объятья. — Ты цела? Что они успели тебе сделать? Всё хорошо? — отпрянув и начав разглядывать ее опухшее заплаканное лицо, затараторил Уён и, погладив образовавшиеся на щеке синяк, немедленно принялся целовать его. — Я испугался за тебя. Где Юнхо?
— Тростинка, ну дай ты нам хоть слово вставить, — шмыгнув носом и снова заплакав, но на сей раз от того, что счастлива видеть Уёна, спросила Миён и сплела их пальцы. — Юнхо обследуют, пока никто не выходил, но он не при смерти… А вот ты запросто мог бы оказаться! Сан прав: ты не должен был приезжать!
— Я просто хотел убедиться, что ты цела, — тихо, сглотнув, ответил Уён и снова погладил лицо Миён тыльной стороной ладони. — Эти мрази ответят мне по полной программе, я тебе обещаю. Придумаю что-нибудь.
— Э-э-э, не! — тут же вклинился Сан. — Сам ты делать ничего не будешь! Они и так охотились на тебя, Юнхо пострадал, а ты дальше суешь голову в петлю?
— Я же не сказал, что буду встречаться с ними лично. Знаю же, о чем ты подумал, и полностью согласен: сначала обратимся в полицию, потом к парням, выясним имена всех мажориков, а не только главного, а там будем думать. Но пока будут идти разбирательства… а если это не поможет… Ну тогда не взломаю, так сломаю, — хищно улыбнулся Уён и расхохотался, когда Сан сначала закатил глаза, а потом улыбнулся и толкнул друга в плечо. — Я гений?
— Ты придурок. Но будь осторожен.
— Я одна ничего не поняла? — спросила Миён, до этого переводящая взгляд с Сана на Уёна и обратно.
— Ничего особенного. Позже объясню. Но в участке тебе надо будет всё рассказать и не бояться, а я буду рядом. Хорошо? — спросил Уён и вновь прижал Миён к себе, стараясь улыбаться, хотя внутри царил хаос напополам с желанием разорвать и этих чертовых мажориков, и их шестерок на куски.
*****
Подъехав к зданию центрального полицейского участка и открыв дверь, Юнхо отказался от помощи, предпочтя идти самостоятельно, без опоры, чтобы не чувствовать себя еще более беспомощным. Сан только поцокал, переглянувшись с Уёном, но оба они отправились следом, а Миён на несколько секунд зависла, оглядываясь по сторонам. Не думала она, что когда-нибудь окажется в подобном месте и станет свидетельницей, а точнее — потерпевшей. И родители Юнхо, и родители Миён рвались приехать и со всем разобраться самостоятельно, но гордость Юнхо и так была задета: не смог защититься, не смог защитить подругу, да еще и в себя прийти достаточно быстро для того, чтобы не пришлось нянчиться, как с маленьким ребенком.