— Сегодня он мой! Всё, свали, ешь у себя! — вновь гаркнула Миён, и Ёсану, нисколько не задетому этим всплеском эмоций, пришлось ретироваться. — Вот негодяй, а! За молчание он что-то хочет, посмотрите на него. Нет уж, у нас с тобой и так время ограничено, никаких ему аудиенций, — она покачала головой и, поняв, что забыла достать палочки, подскочила к ящику, располагающемуся у раковины.
— Вы очень милые… — улыбнулся Уён, с охотой принявшись за кимчи. — Мне всегда хотелось иметь младших братьев или сестер, чтобы заботиться о них и дружить. Многие рассказывают, что это та еще морока и что мир обычно никого не берет, но… Мне кажется, у меня было бы именно так. Зато у меня есть названный брат, правда, это скорее он заботится обо мне, чем я о нем.
— И ему это в радость. А по поводу Ёсана… Мы постоянно угрожаем друг другу, деремся и всё такое, но друг за друга горой. Я его очень люблю, — Миён вскинула уголок губ, покопавшись в тарелке, и тоже приступила к еде. — А сейчас, наверное, я стала ценить его еще больше, чем раньше. Но не надо мне завидовать, в конце концов, это здорово, когда тебя любят родные, но еще лучше — когда ты сам находишь родственную душу. Как друзья или любимый человек… Вот до тебя я не чувствовала себя какой-то пустой, но сейчас чувствую, что буду такой, если ты вдруг уйдешь.
— И я чувствую то же самое… — улыбнулся Уён, сжав верхние фаланги ее пальцев. — Чем будем заниматься? Я не успел забрать ноут, поэтому взламывать этих товарищей буду дома самостоятельно. Можем пока позаниматься.
— Давай сегодня без учебы? Хочу просто провести время со своим парнем.
И Уён, побухтев приличия ради, что она так совсем от рук отобьется, согласился. Наевшись, он пошел вслед за Миён в ее комнату и плюхнулся на кресло-мешок. Достал телефон, чтобы проверить уведомления, а подняв голову, чтобы показать забавное видео, вылупил глаза и сглотнул, затем для приличия отвернувшись. Стоя в одном нижнем белье, Миён рылась в шкафу, пытаясь найти домашнюю одежду, и бурчала себе под нос. Однако это тело… оно манило, словно магнит, и Уён сдался, принявшись без отрыва наблюдать за тем, как поднимаются руки, как чуть двигаются бедра, как изгибается спина и как втягивается живот, пока Миён переодевается.
— Давай что-нибудь прикольное посмотрим, только я сидеть после пар не хочу, — сказала она, то ли не замечая его сальных взглядов, а то ли игнорируя их. А вот Уёну очень трудно было игнорировать ноющее чувство внизу живота и проклятое возбуждение. Остается надеяться, что это хоть незаметно.
Миён отсоединила ноутбук от зарядки, поставила его на стул и улеглась на кровать, постукав по пустому месту возле себя. Поднявшись, Уён так быстро, как только смог, пристроился рядом, потом стянул с себя худи, оставшись в одной футболке, и чмокнул Миён в щеку, уставившись в экран ноутбука.
— Что хочешь посмотреть? — спросила она, принявшись листать раздел популярного.
— Не знаю… Я так давно ничего не смотрел, в принципе мне сгодится что угодно, так что доверюсь твоему выбору, хотя Юнхо предупредил, что этого делать не стоит, — сказал Уён, получив в ответ недовольное цоканье, снял очки, поняв, что в них лежать совсем не удобно, но всё стало слишком сильно расплываться. — Погоди, я сейчас. Только линзы вдену, — быстро проговорил он, вскочил с кровати и направился в ванную по наитию.
Не столько ради того, чтобы вдеть линзы, сколько ради того, чтобы без присутствия Миён возбуждение спало. Чертовка, специально, что ли, его провоцирует или просто перестала стесняться после их недавнего «занятия»? И хотелось прямо спросить, да неловко. Посчитает еще каким-нибудь извращенцем. Выдохнув и успокоившись, Уён вернулся в комнату и вновь лег на бок рядом с Миён, прижавшись своим животом к ее спине, и взглянул на экран.
— Это что? «Сумерки»?.. Я слышал о них краем уха.
— Ну… нравится мне всякий бред американский, что поделать?
Уён ничего не ответил, но спустя несколько минут его рот уже не затыкался, комментируя вообще всё, что происходит на экране: каждое движение, каждую эмоцию, каждую реплику, а потом начинал ржать в голос. Миён долго терпела и просила перестать, но когда Эдвард выпрыгнул из окна с Беллой на спине, Уён залился настолько громким смехом, что это уже даже на умирающего тюленя перестало быть похоже, это скорее задыхающаяся чайка, надышавшаяся солями. Пришлось поставить на паузу и сделать свой взгляд настолько угрожающим, насколько сможет, но это только больше раззадорило Уёна.
— Я, конечно, понимаю, что тогда графика была далека от современной, — сказал он, утерев выступившие слезы, — но чтобы настолько плохо!.. Но это всё равно не сравнится с… с… — он попытался проглотить смех. — «Лев влюбился в овечку»!