— Я предупредил тебя. С этого дня не смей открывать свой грязный рот в сторону Чанми, Юнхо, Миён и Уёна. Его разозлить труднее, чем меня, но если ты его выведешь, то можешь опасаться за сохранность своих соцсетей. Так что не советую и дальше его доставать.
Сан разжал руку и вернулся в аудиторию, не оборачиваясь назад. Знал бы хоть кто-то, как ему это всё надоело: и то, что он не может открыто встречаться со своей девушкой, и выкрутасы Наын, и наивность Уёна, считающего, что его мать начала меняться, и учеба, и всё остальное. Схватить бы сейчас Чанми, махнуть с ней куда-нибудь в другой город, взять лошадей напрокат и скакать по заснеженному полю сколько влезет. Красиво звучит, да только не сбудется. Точно не в ближайшее время.
— Что ты ей сказал? — спросила удивленная Миён, взглянув на пылающую от злобы Наын. — Пусть бы говорила себе что хотела, ее слова никто всерьез не воспринимает. Несчастный она человек, если задирает нас, как школьница.
— Угу… С несчастными людьми вообще очень трудно, они опасны, потому что им нечего терять, — сев на свое место и накрыв тетрадью лицо, ответил Сан. — Надо быстрее разобраться с этими мажориками, всё выбросить это из головы не могу… Ты как после этого случая? Окна и двери поди запираешь?
— Ну почти… Хотела пригласить тебя сегодня к себе ночевать вместе с Юнхо и Уёном. Посидим вшестером, поболтаем, мажориков взломаем и подумаем, что можно выставить на всеобщее обозрение, все вместе, пива с соджу и макколи попьем. Как на это смотришь?
— Сугубо положительно, потом сессия, точно так не посидим. Во сколько подъехать?
Все действительно настолько устали от учебы, что расслабиться не помешало бы, и поэтому Сан с нетерпением ждал вечера, чтобы, во-первых, выпить, а во-вторых, увидеть Чанми. Закончив со всеми домашними делами, он заехал в магазин за алкоголем и закусками, вышел из магазина с тремя большими пакетами, забрал Уёна, хоть и отговорить его работать сегодня оказалось той еще задачей, и примчался в дом Миён, из которого уже доносился веселый смех. Вся компания стояла на улице возле мангала, и пока девушки подносили тарелки для мяса, Юнхо переворачивал отбивные из свинины, внимательно следя за всесторонней прожаркой. Тихо на колонке играла музыка, Ёсан включал треки из своего плейлиста. Просто красота.
— Чем-то нужно помочь? — оставив рюкзак со всеми необходимыми вещами в доме и выбежав на улицу, спросил у Юнхо Уён. — Может, на закуску что-нибудь приготовить? Гарнир к мясу точно необходим.
— Мы купили там продуктов, — ответила вместо Юнхо Миён, — только я готовить не умею, а Чанми я заставила отдыхать. Приготовим вместе?
— С радостью, — с улыбкой ответил Уён, прошел в дом и открыл холодильник. Просмотрел всё, что там есть, чтобы выдумать, какое бы блюдо приготовить, и наконец сказал: — Не гарнир к мясу, конечно, но можно приготовить токпокки с сырным и томатным соусами. Так-с… — Уён закатал рукава и сцепил с крючка фартук госпожи Кан. — Показывай, где здесь что лежит. Будешь помогать мне?
— Я же сказала — приготовим вместе! Хоть чему-то научусь, — расхохоталась Миён и полезла в шкафы за мисками и мукой. — Что мне делать?
— Для начала нам нужен кипяток, — уже залив в чайник воду, проговорил Уён. — Берем муку, добавляем соль, — сопровождая слова действиями, начал объяснять он, — потом добавим сюда кипяток. Будешь добавлять его в воду и осторожно мешать ложкой, а я в это время смешаю соусы.
Когда вода вскипела, Миён попыталась сделать так, как ей было сказано, и запыхтела, стараясь не ударить в грязь лицом, а краем глаза следила за тем, как умело и быстро Уён мешает соусы венчиком, сосредоточенно глядя в миски. В фартуке и каплями томатной пасты на носу он выглядел просто обворожительно. Домашний и уютный, самый настоящий будущий муж, о котором мечтает каждая. Когда мешать тесто даже лопаткой стало тяжело, Миён стала делать это руками и тут же одернула руки, забыв, что имеет дело с кипятком. Уён тут же прискакал на помощь, помог охладить кожу ледяной водой, потом надел перчатки и приступил к приготовлению самостоятельно.
— А я тебе кое-что вяжу, — похвалилась Миён, когда Уён встал позади нее и, накрыв ее руки своими, помогал слепить сами рисовые клецки. — Уже почти закончила, жду не дождусь, когда наденешь, — она взяла в руку немного муки и дунула в лицо Уёна, забыв, что на нем очки, и заляпав их.
— Айщ, так и знал, что надо надевать линзы! — нисколько не разозлился он и обмазал шею и руки Миён в ответ, вызвав ее вскрик. — Компенсируешь мне потом тем, что вяжешь, моральный ущерб за запачканные очки! Не ототру ведь теперь!