— Давайте поиграем теперь во что-нибудь менее подвижное… — предложила Миён, потерев копчик, и с ужасом поняла, что всё же слышала треск рвущихся швов. Только бы никто не видел дырку в штанах и эти розовые трусы, только бы! Хотя кто угодно, но не Сан! Остальным можно. — Я сейчас вернусь! Вы пока думайте!
Миён убежала, стараясь не расставлять ноги слишком широко, и вернулась только несколько минут спустя в обтягивающих шортах, когда все уже скачали себе приложение для рисования и налили по рюмке макколи. Ёсан снова включил тихую ненавязчивую музыку и предложил для сложности игры включить смешанную тему. Первой заниматься художествами должна была заниматься Миён, и ей досталось изображение бухгалтера. Усмехнувшись, она нарисовала несколько палочек, означающих человека, нарисовала ему кривые очки, неровные зубы и бумажки.
— Что за урода ты рисуешь? — спросил Юнхо, не имея никаких догадок. Однако лицо Сана его рассмешило: он просто хмурился, пьяно пошатываясь из стороны в сторону, и писал свои предположения с ошибками словах.
— Если хочешь увидеть урода, посмотри в зеркало. А это человечек, — беззаботно отозвалась Миён, продолжая что-то вырисовывать.
— То, что это человечек, не означает, что он не может быть уродом, — в тон ей ответил Юнхо. — Да, блин, это кто, Уён?
— Что за оскорбления?! И вряд ли я есть в базе данных приложения.
— А почему меня твоя девушка оскорбляет?! Я не урод!
— Да от тебя даже Сыльки сбежала и переключилась на Чонхо! — Миён цокнула, когда осталась пара секунд, но Чанми вовремя успела написать правильный ответ и принялась рисовать. Ей достался фонтан.
— Это я от нее сбежал и передал в руки Чонхо, не путай, ты тоже в этом участвовала! — Юнхо быстро написал свое предположение, но оно оказалось неверным. — И вообще, я не расстроен: у меня всегда есть Уён, будет кого по заднице стукать, — сказав это специально, чтобы вывести Миён, Юнхо широко улыбнулся, состроив дурачка.
— Тебе запрещено, — ответила она сквозь зубы.
— А мне ты не запрещала. Это могу делать и я! — подключился Ёсан, угадав, что нарисовала Чанми.
— Кто? Ты? — Миён громко рассмеялась и сделала глоток пива. — Ты, донсэн? Законченный гетеросексуал? У меня претензии не к тебе в этом вопросе, а вон к нему — господину Чхве! Этот точно не упустит возможности пошлепать моего парня по заднице и вообще до него докопаться в любой удобной ситуации.
— А-а-а-а?.. — протянул возмущенно Сан. — Сказал же — первым его занял, мирись с моим соседством в его сердце и с моими руками на его заднице.
— Я одна в этой комнате не хочу Уёна? — спросила, выгнув бровь, Чанми.
— Всем, кто хочет Уёна, кроме меня, будет плохо, так что правильно делаешь! — воскликнула Миён.
— Давайте на этом закончим! — взмолился покрасневший Уён, но потом вдруг расплылся в млеющей улыбке и договорил: — Не нужно ссориться, меня и на всех хватит, правда-прав!.. — не успел он закончить, как в него со всех сторон полетели подушки. — Окей, понял, мне сюда лучше не встревать. Ёсан, я угадал твой виноград, теперь моя очередь.
Игра продолжалась больше часа, и Чанми, будучи самой трезвой, победила, после чего взглянула на часы, показывающие три часа ночи, и предложила разойтись. Забывший о том, что они, вообще-то, скрывают свои отношения, Сан поцеловал ее в щеку и сказал, что сейчас она как никогда права. И благо, что в это время Миён была занята тем, чтобы забить Юнхо подушкой до смерти, иначе точно всё поняла бы.
— Я останусь с Саном, помогу ему, а вы все идите наверх, — по-матерински нежно сказала Чанми, уложила Сана на диван, накрыла его рот ладонью, когда он потянулся за поцелуем, и подложила под голову миниатюрную подушку. — Мы всё уже убрали, так что… Я тут разберусь с остальным сама.
— Точно не нужна помощь? — спросил Ёсан, но потом смекнул, что Чанми и Сан хотят остаться наедине, и потянул за собой Юнхо, чтобы еще поиграть в видеоигры, но сам весь скукожился внутри. Это так неприятно — быть хранителем чужой тайны, особенно когда она может навредить родной сестре. Хотя та, похоже, вообще ничего не замечала, смотря на Уёна и только на него. Надо будет громкости на телевизоре прибавить, а то мало ли, чем эти двое захотят заняться.
Проводив всех взглядом, Чанми тяжело вздохнула, а потом ощутила, как Сан хватает ее за запястье и укладывает на себя, заключая в объятья. Каждый раз, когда она вот так лежала на его крепкой, если не сказать — каменной груди, начинала млеть и против воли прикрывала глаза, ощущая тепло мужского тела безграничную нежность. Даже когда они ссорились, ничего не могла с собой поделать. Сейчас Сан ласкал ее волосы пальцами и целовал в щеки. От него несло алкоголем за километр, но Чанми это не смущало, и она просто жалась ближе.