— Нам нельзя здесь, не сейчас… — сказала, наконец оторвавшись, она, и села на край дивана.
— Достало… — заскулил Сан, накрыв ладонями лицо. — Сколько это вообще можно скрывать?.. Когда это всё прекратится? — пьяным голосом заныл он. — Я ничего у тебя не прошу, только хочу встречаться с тобой, как нормальные люди… Господи, Чанми, я тебя люблю, ты этого не видишь? Вот и за что так со мной?
Чанми вскинула медленно приподняла голову и повернулась к нему, заглянув в пьяные полуприкрытые глаза. Сан раньше никогда так не говорил. «Я тебя обожаю», «с тобой мне очень интересно», «не хочу уходить от тебя», «ты мне очень дорога», но никогда — «я тебя люблю».
— Скоро это закончится… — пообещала Чанми, взяв его руку в свою и почувствовав, как к ее горлу подступает ком. — Я обещаю, что совсем скоро, я тоже уже не могу. Если бы я могла повернуть время вспять, я бы никогда не пошла с тобой в ту палатку…
— И что? Лучше бы мы с тобой вообще не встречались и ты никогда ко мне не подходила? — спросил Сан и привстал с болезненным стоном. — Я признался тебе в любви только что и хотел услышать… Что, мне не стоило вообще тогда рядом с тобой появляться?
— Нет! — тут же возразила Чанми, поцеловав его в губы. — Конечно, нет! Просто я всё сделала бы совсем иначе или хотя бы призналась во всем Миён сразу, а не теперь, спустя сто лет, когда это сделать становится всё труднее и труднее. Впрочем… Ты сейчас очень пьян, и этот разговор бессмысленный. Поговорим завтра, когда оба будем трезвые, и придумаем, как обо всем рассказать.
Чанми отправилась на кухню, чтобы поискать в аптечке какое-нибудь средство, которое смогло бы помочь облегчить похмелье, порылась в шкафу, нашла нужное лекарство, поставила чайник, чтобы смешать порошок с кипятком, и услышала тихие шаги. Сан подошел к ней сзади и обнял, навалившись всем телом, а потом начал лепетать что-то невнятное, но при этом нежное. Как он всё же под градусом меняется… Чанми развернулась, чтобы поцеловать его и отправить обратно на диван, а потом различила скрип ступенек, резко хлопнула кулаком по выключателю и насилу, несмотря на вялое сопротивление, засунула Сана под декоративный столик с высокими ножками. Хилое, но прикрытие.
— Ой, господи! — вскрикнул Юнхо, включив свет и схватившись за сердце, стоило только увидеть возле себя Чанми. — Ты чего здесь в темноте бродишь?
— Да я… — замялась она, стараясь ничем не выдать присутствие здесь Сана и закрыть на него обзор. — Просто забыла здесь вот это, — она потрясла порошком, — зашла, а свет было лень включать. А ты снова за пивом? Может, хватит? Сану, вон, и так плохо. Мне за всеми вами потом ухаживать?
— Да бы с Ёсаном по последней баночке и сыром будем заедать, — пожал плечами в ответ Юнхо. — Так что больными не сляжем, не беспокойся. Хотя понимаю, ты тут типа за старшую, за всех переживаешь. Сама-то ложись спать, мы до утра будем сидеть, а что будут делать Уён с Миён — представить страшно.
— Да, да… Пусть там сами решают, у них конфетно-букетный период. Я еще посижу здесь немного, приведу Сана в порядок и пойду спать, — Чанми нервно рассмеялась, а потом долго-долго дырявила взглядом спину Юнхо, пока тот не скрылся в комнате Ёсана. — Фух, чуть не попались… Ты прав: пора с этим заканчивать. Вылезай, — сказала она Сану, но ничего не услышала в ответ, а обернувшись, поняла, что Сан молчит, потому что уснул под столом. — Ой, горе ты мое…
Чанми попыталась разбудить Сана, но он только открыл глаза, выполз из-под стола и рухнул на пол, так что его пришлось тащить до дивана волоком, а потом снова потрясти за плечо и заставить выпить лекарство, хоть и не полностью. Затем накрыть пледом и удобнее устроить на подушке. Тогда и только тогда Чанми осталась довольной, убрала прилипшие ко лбу пряди волос, чмокнула в щеку и, погладив скулу, сказала:
— Я тоже тебя люблю.
*****
— Посмотрим что-нибудь или тебе тоже хочется побыть немного в тишине? — спросила Миён, войдя в комнату, закрыла за собой дверь и поставила поднос с лимонадом и графином со льдом на тумбочку. — Наконец-то вдвоем… Еще и все покушаются на тебя, ишь чего придумали!
— Они просто дразнят тебя, вот и всё, а ты ведешься, — улыбнулся Уён, подошел к разлегшейся на кровати звездочкой Миён, стянул с себя худи и упал рядом. — Думаю, и правда лучше побыть в тишине, а то в универе громко, в баре громко, аж беруши стал надевать, здесь было громко. Давай просто полежим.