— Для начала давайте так… Имя, фамилия, год рождения, место жительства, а потом — причины появления в подпольном бойцовском клубе и причины, почему вы не донесли о нем полиции, — устало попросил офицер, и Сан из любопытства склонил голову набок. Устали здесь все, должно быть, и это может быть как плохо, так и хорошо.
Сан быстро назвал всё, что от него потребовали, параллельно следя за пишущем за ним «конспект» ассистентом и приступил к более подробному рассказу:
— Я был там несколько раз… Дат не назову, но пришел, чтобы быстро заработать денег для друга, ему были очень нужны… А сегодня хотел сорвать злость после того, как избили мою девушку. Всё, больше ничего.
— Вы же в курсе, что причины вас не оправдывают?.. Вы знаете, кому принадлежит это заведение? Можете что-то об этом рассказать?
— Знаю только того, кто собирал деньги и следил за ходом боя — зовут Ким Миндже, вы его тоже взяли. Больше деталей я не выяснял. Вы не могли бы?.. — начал Сан и тут же получил строгий взгляд, но всё же продолжил: — Офицеры Ким Сынмин, Ян Чонин или Чон Ванху здесь?.. Они меня знают, очень хотелось бы с ними побеседовать, если это возможно.
— Никого из них нет на месте, — строго ответил офицер и прошелся по списку вопросов. — Ладно, Ким Миндже… Запомнили. Что еще вам известно? Имена своих соперников сможете назвать? Вообще какие-нибудь имена?
Сан назвал всех, кого вспомнил и кого не было сегодня у ринга, а потом его сразу же отпустили назад в камеру, не видя смысла и дальше держать, но перед тем озвучили список обвинений и то, чем они грозят. Сесть на несколько лет очень не хотелось бы, Сан старался сохранять видимость спокойствия, однако нервы были уже на исходе. Мало того, что жизнь может порушить из-за собственной глупости, так еще и не знает, как в глаза Чанми, родителей, Ханыль и Уёна будет смотреть. Из камеры начали забирать на допрос одного за другим, но у прочих дела шли не так быстро. Видимо, офицер Пён натерпится сегодня от всех, кто решит поартачиться, а таких здесь было много: и тех, кто дрался, и тех, кто «пришел просто посмотреть». Так или иначе, все они в одной лодке. Экран телевизора потух, стало слышно только слабые перешептывания остальных, а офицер Хён куда-то удалился.
Обняв собственные колени и сложив на одно из них голову, Сан прикрыл глаза. Ни Сынмина, ни Чонина, ни Чон Ванху нет, либо их просто решили не звать, а чувство полной безнадеги и незнания, что делать, накрыли с головой. Здесь становилось всё невыносимее. Получить бы хоть право на один звонок, да и то, попросить не у кого, офицер Хён, довольно нормальный на вид мужчина, ушел. Оставалось только ждать его. Надо было подсуетиться раньше.
— Видишь это? — резко дернув Сана за волосы и сбросив его со скамейки, спросил безымянный грубиян, а потом одернул пальцем щеку, демонстрируя сломанный зуб. Это даже смешно — минус два зуба у разных человек за вечер. — И вот это? — он указал на побои в районе груди и ребер, задрав майку-боксерку. — Но это всё мелочи по сравнению с подпорченной репутацией!..
— Отвали! — Сан со всей силы ударил противника по руке, но тот только усилил хватку. Нужно до последнего пытаться вразумить этого идиота, а то драка ничего хорошего не принесет. Полиция вряд ли станет разбираться, кто ее начал. — Тебе что надо? Чтобы я извинился? Если так хочешь выяснить отношения, то давай будем делать это не здесь, а в другом месте, если, конечно, выйдем!
Сану не дали закончить, приподняв его на колени и сходу врезав кулаком прямиком в живот и потом — в солнечное сплетение. Махнув руками и попытавшись ударить, он ощутил хлесткую пощечину, разбившую губу, прорычал и постарался встать, как почувствовал, что его руки заломили за спину и, сжав ладонью шею, подняли голову, подставляя ту под удары безымянного громилы. Зажмурившись, Сан прошипел, когда его ударили ребрами кистей с двух сторон, а потом вскрикнул, как только колено со всей дури врезалось в живот и грудь. Рот тут же наполнился металлическим привкусом крови. Отчаянно стараясь вырваться, Сан хрипел под ударами, пытался что-то сказать, но его обрывали на полуслове, веля заткнуться.
Оставалось надеяться лишь на чудо.
— Э-э-э! А ну немедленно прекратить! — воскликнуло очень вовремя явившееся чудо. Решетчатая дверь заскрипела, и вскоре громила грохнулся на пол, схватившись за окровавленный висок. — Еще одно лишнее движение, и я выстрелю! — протерев дуло пистолета пиджаком формы, сказал Сынмин и наставил его на одного из тех, что держали Сана. — Господин Чхве идет со мной, остальным сидеть на месте и не рыпаться! Устроили тут!