Поздно посыпать голову пеплом. Всё решено.
А теперь задача еще труднее — сказать обо всем матери, и тогда истерика Миён покажется детским лепетом по сравнению с той бурей, что обрушится на Уёна. Вот только у него сейчас нет ни сил, ни желания решать этот вопрос, как и давать ответ по поводу переезда к нему. Даже трубки от матери брать не хотелось.
— Кажется, я обещал тебе сходить как-нибудь в кино. Давай на этих выходных? — наконец набравшись смелости, сказал Уён, сев рядом с Миён, на что она только поджала губы.
— Мне нужно готовиться к сессии, да и тебе тоже, так что не думаю, что это хорошая идея. Твоя успеваемость сейчас важнее, а то в солнечную Калифорнию поехать не сможешь.
Если Миён и умела что-то очень хорошо, так это больно уколоть словами. Уён не стал настаивать, только кивнул и удалился на свое место, краем уха услышав, как Юнхо спрашивает что-то вроде: «за что ты с ним так?», но ответ утонул в шуме аудитории и других голосов. Друзья убеждали, что Миён через какое-то время обязательно отойдет, но каждая минута и даже каждая секунда ее холодности и обиды ощущались, как вонзающийся прямо в сердце нож. Лучше и правда тогда ее не трогать. Выложившись на предпоследнем дне учебы по максимуму и дождавшись окончания занятий, Уён молча собрал вещи, махнул всем на прощание и побежал на улицу. Зато пораньше явится на работу и не опоздает, как несколько раз до этого.
Громкая музыка и веселый смех так сильно давили на уши. Уёну физически тяжело было смотреть на ту беззаботность, с которой сюда приходят люди, чтобы развеяться и отдохнуть, потому как он сам давно забыл, когда вот так же куда-то выбирался, живя в плену работы и учебы, паша как проклятый ради того, чтобы помочь одним близким и не напрягать других. Хотелось повеситься или утопиться, лишь бы только всё это уже, наконец, закончилось, все эти мучения прекратились. Кое-как дождавшись ночного перерыва, Уён набросил на плечи куртку и вышел на улицу через дверь для персонала. Выдохнул теплый воздух, проследил за тающим паром и разблокировал телефон, надеясь, что Миён хотя бы написала. Но нет. Молчит.
Немного подумав, а стоит ли, Уён набрал ее номер дрожащими от зимнего холода пальцами, приложил телефон к уху и принялся жадно вслушиваться в мучительные гудки, пока наконец не раздался голос:
— Да?
— Не разбудил? Еще не спишь? — мягко спросил Уён, взвешивая каждое слово.
— Нет, снова кошмары… Никак не могу уснуть, вот решила посмотреть сериал, чтобы отвлечься. Только днем после учебы немного подремала, — ответила Миён. Слов больше, чем обычно, это добрый знак. — Прости, что не написала, просто не было сил ни с кем общаться. Даже Юнхо игнорирую.
— И ты прости, что я убежал. Подумал, что ты пока что не захочешь гулять со мной, — вздохнув, промолвил Уён. В трубке на некоторое время повисло душащее молчание. — Ты сегодня была очень красивой, еще краше, чем обычно. Новая блузка хорошо на тебе смотрится. Когда успела купить?
— Рада, что ты заметил. Всё ждала, пока сделаешь комплимент, — глухо рассмеялась Миён, и губы Уёна наконец дрогнули в улыбке. — Купила совсем недавно, ходила одна в магазин, думала немного тебя порадовать своим внешним видом. Прости, я не умею вести примирительные беседы, у меня всё какими-то непонятными путями. Знаю, что была несносной все эти дни, но мне просто надо было прийти в себя. Не хочу верить, что ты уедешь, но потом подумала, что если тебе так будет лучше…
— Не знаю, лучше ли. Не пойму, если не попытаюсь. Я рад, что ты меня понимаешь.
— Нет, ошибаешься: я не понимаю твоего решения и до сих пор злюсь на тебя. Просто надеюсь, что ты поймешь: оно ошибочное. Хотя если всё сложится так, как ты думаешь, то… Если это принесет тебе облегчение… — Миён умолкла на некоторое время, стараясь правильно подобрать слова. — Я много чего в этой жизни не понимаю, но знаю только одно: мир, в котором ты несчастлив, не должен существовать.
Уён расплакался, почувствовав себя глупцом.
— Для меня важнее, чтобы ты была счастлива, Миён. Ты мой самый дорогой и любимый человек, — он сильнее прижал телефон к уху. — И раз так, то я не позволю, чтобы ты гробила свое здоровье. Давай, выключай ноутбук, глуши телефон и ложись спать. Завтра последний день и зачет, надо набраться сил. Увидимся утром.
— Может, мне приехать к тебе?
— Нет-нет, я поработаю и обязательно прибегу, а ты должна отдохнуть. Обещай, что снова не сорвешься в бар, хоть и мне смертельно хочется сейчас обнять тебя, — признался Уён и услышал легкий смешок. — Завтра я дам тебе то, чего ты так хочешь и чего у нас эти дни не было, но только при условии, что ты хорошо поспишь.