— В общем, сейчас он в больнице, и я не знаю, как себя вести с госпожой Чон… — закончила рассказ Миён, немного расслабившись. — Пока на каком-то перепутье, еще и работу себе нашла.
— Чтобы помогать Уёну? — с новыми нотками неодобрения спросила госпожа Кан, и Миён вынужденно кивнула. — Что ж, раз ты так решила, я не буду тебя отговаривать. Тебе ведь жить эту жизнь, но зря ты нам ничего не рассказала, мы могли бы как-то помочь. Когда Уён поправится, пусть приходит к нам на ужин, познакомимся поближе. Маму его можете тоже взять с собой.
— Думаю, это не лучшая идея…
— Скажи, если она что-то сделает тебе, а пока просто будь вежлива и держи дистанцию. Свою дочь я не дам в обиду, — твердо проговорила госпожа Кан и встала, достав из ящика два контейнера. — Здесь салат с грибами, пирог и фунчоза с креветками и овощами. Ты ведь сейчас в больницу, да?
— Сначала в квартиру Уёна за вещами, а потом туда, да, — ответила Миён, с благодарностью принимая пакет с контейнерами из рук матери.
— Отнеси Уёну, пусть поправляется поскорее. Буду честной: меня смущает то, что ты завела отношения с таким, как он, но парень он вроде неплохой, деятельный, перспективный, просто я боюсь, что… Что он может сорваться. С детьми из алкозависимых семей часто такое случается, когда у них что-то не получается в жизни. Но если всё у вас сложится и Уён сможет построить свое будущее сам, то я буду только счастлива.
— Я люблю тебя, мам! — слезно воскликнула Миён, бросившись к матери в крепкие объятья. — Уверяю, Уён тебе понравится!
*****
Это было весьма странно, но он был действительно благодарен судьбе за то, что в его жизнь пришли те четверо ублюдков и попытались зарезать. Поначалу Уён изводился от того, что не может работать, и дело было вовсе не в деньгах: он просто привык к этому бесконечному бешеному ритму, в котором он просыпается к вечеру, бежит в бар, потом в университет, потом снова домой, выполняет часть заказа, а на выходных заканчивает, параллельно делая часть домашней работы на всю неделю. А здесь… Здесь Уён первое время только и делал, что спал, а еще с сожалением признал для себя неутешительную правду.
Он просто разучился жить как-то иначе. Разучился быть нормальным человеком.
А здесь, в больнице, несмотря на то, что к нему часто приходили Миён и друзья, у Уёна было очень много времени подумать о себе и о том, что ему делать дальше. По настоянию Сана он, как только смог встать, прошел многих врачей, сдал целую кучу анализов, даже считать страшно, начал пить тонны таблеток, но сон оказался самым лучшим лекарем. Постепенно начали уходить темные круги под глазами, постоянная усталость и резь в желудке вкупе с тошнотой. Уёну было страшно думать, что скоро эта сказка закончится и что он должен снова начать работать как проклятый без права отдыхать.
Миён вышла на работу и начала уставать, а Уён знал, что не позволит ей решать его финансовые проблемы, как бы красиво она ни рисовала перспективы о том, что они со всем справятся вместе. Это просто немыслимо… Немыслимо и противно всему существу Уёна, и поэтому, несмотря на желание задержаться в этой больнице как можно дольше, он просил поскорее выписать его.
А вот мать… Она звонила несколько раз и даже приезжала, но отчего-то Уён не горел желанием броситься к ней в объятья. Скорее у него было чувство, будто бы его считают виноватым в том, что произошло, а хуже всего то, что он действительно начинал испытывать этот отвратительный стыд, будто он мог избежать самого страшного. И вот, прямо в этот момент, дверь открылась, а в палату заявилась госпожа Чон, заставив сына вжать голову в плечи.
— Сан на меня так волком и смотрит, хотя ничего не говорит… — промолвила она вместо приветствия и прошла внутрь, сев на край койки и взяв сына за руку. — Почему он вообще решил, что у него есть право в чем-то меня винить и повышать на меня голос?! Я всё еще твоя мать, а не случайная прохожая, а ты, как мой сын, мне помогаешь. Что в этом такого?
— Я поговорю с ним, — бессовестно соврал Уён, зная, что никакие уговоры перестать себя так вести на Сана не подействуют. — Как ты сейчас? Нашла работу?
— Тебя должны скоро выписать, мне врач сказал, — будто не услышав, проговорила госпожа Чон, и почему-то ее ладонь показалась Уёну до неприятного влажной и горячей. Он не знал, что с ним такое, но отчего-то чувствовал отвращение, особенно если вспоминал о том, что она до сих пор должна Миён деньги. — Я пытаюсь подыскать работу где-то недалеко от твоей квартиры, чтобы не уходить слишком надолго и возвращаться поскорее. Тебе после больницы нужны будут забота и отдых, ты один не справишься.