— Какой же ты… вредный… твои язык и пальцы можно чьими-то заменить?.. Хотя был один! Подкатывал тут ко мне в главном корпусе!
— Кто таков? — чуть оскалившись, спросил Уён.
— Пак Донхён какой-то. Спортсмен из гандбольной команды.
— Знаю такого… но сейчас меньше всего я хочу говорить о нем! — воскликнул Уён, не став вдаваться в подробности, вместо этого заняв свой язык тем, чтобы сплести его с языком Миён.
Та больше не сопротивлялась и не пыталась возражать, чуть раздвинув ноги, чтобы Уён смог наощупь расстегнуть пуговицу на ее штанах и сильнее протолкнуть руку под ткань ее трусов, продолжая затем проникать пальцами всё глубже. Смазка так и сочилась, тело истосковалось по любимым ласкам, и сейчас Миён никак не могла насытиться, думая только о том, чтобы не застонать на всю палату и не привлечь излишнее внимание извне. А Уён словно нарочно пытался довести ее до того, чтобы даже не пыталась сдерживаться, начав всё активнее работать рукой и блуждать губами по лицу, шее и ключицам.
— Так и хочется прямо сейчас твои ноги развести пошире и трахнуть, — хриплым полушепотом проговорил Уён, против воли начав подаваться тазом вперед, так, что Миён сквозь одежду почувствовала вставший член.
— Ты прям какой-то… не как обычно…
— Просто очень хочу тебя… — Уён провел кончиком носа по шее Миён, вдыхая запах ее духов. — Черт, как же я люблю и хочу тебя…
Он принялся нашептывать что-то еще, устраиваясь между ее ног и едва не скуля от накатившего желания. И вот опять это безумие!.. Они непонятно где, без средств защиты и хотят друг друга до умопомрачения. Приподняв голову Уёна за подбородок, Миён вернулась к поцелую, дотянулась до пледа, что наполовину валялся на полу, закинула его на них, прислушалась к тому, что происходит за стенами, и обхватила ногами пояс Уёна, приподняв таз и потершись им о член.
— Ох… — вырвалось у Уёна. — Хочешь, твой мальчик по вызову поработает для тебя языком?.. А уже потом, у меня в квартире…
— Нет, давай здесь, — отрезала Миён, зная, что не в силах сопротивляться их обоюдному желанию. — Мы с тобой никуда не торопимся.
— Так больница же, как ты сама сказала… — Уён аж замер, не веря своим ушам.
— Важнее тебя ничего быть не может, — перебила Миён и потянула его на себя, втянув в очередной терпкий поцелуй и сразу же протолкнув язык в его рот, начав ласкать верхнее нёбо, а руки забрались под футболку, нащупав линию шва.
Сначала было Миён испугалась, что не нарочно сделала больно, но Уён никак не отреагировал, даже, кажется, не заметил, будучи занятым тем, чтобы начать стягивать собственные штаны. Верх на обоих он решил оставить, чтобы не тратить лишних сил и времени. В коридоре кто-то громко засмеялся, что-то грохнулось, однако все эти звуки заглушили стоны и биение пульса где-то в ушах и горле. Подавшись тазом вверх, Миён дотянулась до бедер Уёна, попыталась быстро расстегнуть пуговицу и ширинку, но пальцы словно нарочно не слушались, соскальзывая, а когда наконец-то поддались, штаны полетели вниз сразу вместе с боксерами.
Миён, кажется, даже не моргала, обнимая Уёна и смотря на него в упор, в который раз любуясь родинкой на его губе и под глазам, его необычным носом, который так любила, даже провела вдоль него указательным пальцем, после чего поласкала щеку и потянулась к лицу поцелуями. А лоно так и сочилось влагой, хотелось на всю больницу закричать.
— Такая мокрая, — усмехнулся Уён, увидев на трусах влажное пятно, после чего ради собственного удовольствия сжал в ладони одну правую грудь Миён прям под бюстгальтером, а второй, дразня, массировал клитор. — Я хочу кое-что попробовать… Недавно только в голову пришло.
— И что же это такое? — не открывая закатанных от удовольствия глаз, спросила Миён.
— Не знаю, но надеюсь, тебе понравится. Только сначала нужно тебя немного расслабить, — прерываясь чуть ли не на каждом слоге от того, что Миён оглаживает его член, ответил Уён и наконец-то снял с нее трусы, собиравшись войти сначала только головкой, но тут же поняв, как внутри тепло, влажно и хорошо, настолько, что можно не сдерживаться. — Не пикали бы еще эти приборы…
— А я ничего не слышу!.. Уён, пожалуйста, замолчи и трахай меня уже!..
А Уён не собирался замолкать, а точнее — не хотел, чтобы молчала Миён, но они не в том месте и не в то время, и потому она дотянулась до стилуса, что лежал на планшете на тумбочке, и закусила его, хотя хмыканье и хриплое, почти рычащее мычание не прекратили разноситься по палате всё равно. Улегшись на Миён всем весом, Уён стал толкаться всё быстрее и быстрее, пока наконец-то не набрал привычный для себя темп и не перешел на более отрывистые и жесткие толчки, с каждым из которых всё больше начинала изводиться Миён.