— Так, тише, тише. Ничего страшного еще не случилось. Твоя мать старается быть милой со мной, пока не знаю зачем, но мы это выясним. Кстати, я спросила у Сана, что нам делать с этим ужином, а он, — Миён нервно хохотнула, — он сказал «муравью хер приделать, сами разбирайтесь» и пошел.
— Просто он уже знает, что мы в курсе, что он думает об этой ситуации, — тихо рассмеялся Уён. — Я могу и один на ужин пойти. Боюсь за тебя.
— Ничего со мной не случится. Сходим сначала к твоим, тем более что твоего папы не будет, как сказала твоя мама, а потом я познакомлю тебя со своими родителями. Они всё время спрашивают о тебе. Папа немного ревнует, но вроде как чисто внешне ты ему понравился.
— Удивительно… — хмыкнул Уён. — Мне тоже страшно, что меня не примут. Не знаю, ровня ли я тебе по меркам твоих родителей… И вообще порой смотрю на тебя и не понимаю, за какие такие заслуги мне досталось такое счастье.
— Будешь так говорить — мальчики по вызову амнистии тоже могут не ждать.
— Сколько ж всё же у меня прозвищ, — Уён накрыл рот рукой и расхохотался, прокрутив их все у себя в голове, а потом посмотрев на Миён и накрыв ее бедро ладонью. — Пожалуй, извинюсь за свои слова перед моей госпожой и отработаю свою провинность. Зря ты оделась… — проговорил он и сел на колени на пол, раздвинув ноги Миён и снова принявшись за пуговицу на ее штанах.
— Люблю, когда ты такой инициативный, — промолвила, привстав, чтобы легче было снять одежду, она. — Это всё еще очень… неуважительно к этой замечательной больнице.
— Плевать! Пока я не закончу, тебя отсюда не выпущу… — и Уён сорвал одежду, тут же проникнув в лоно языком.
*****
— Поможешь застегнуть? — спросила Миён, показывая большим пальцем себе за спину. Уён, до этого занятый тем, чтобы выбрать кофту как можно более безразмернее, тут же отвлекся и, перебросив длинные волосы через плечо, просунул пуговицу в петельку и молча помог застегнуть их и на манжетах. — Оцени, как в твоей квартире чисто! Терпеть не могу убираться, но у тебя тут было столько пыли и прилипших пятен, что без моей помощи было не обойтись! Ну и Чанми помогла.
— А я-то думаю: что мне так легко дышится? — посмеялся Уён и демонстративно провел двумя пальцами по поверхности столика, на котором стоял тот самый ночник с Тони Старком. — Фу, пылинки остались! Тоже мне, клининговая служба!
— За бесплатно я вообще могла у тебя здесь только мусор вынести, да и то, поставить его у входа в подъезде, чтобы тот сосед, который впихнул тебе в дверь бумажку с просьбой вести себя потише в наших сексуальных игрищах, наконец отправился на тот свет, — Миён улыбнулась, когда вновь услышала позади себя этот визгливый смех, и едва не смазала стрелку, которую с таким старанием рисовала.
Довольный, Уён принялся бегать по квартире в поисках своих аксессуаров, поменял сережки на другие, взглянул на себя в зеркало, отправив нижнюю часть лица направо, что постоянно очень забавляло Сана и Миён, настолько, что те начинали его изображать, выбрал носки, сменил линзы на очки и забросил в рюкзак всё необходимое.
— Ты точно уверена, что пойдешь?..
— Уверена. Если что-то пойдет не так, то мы просто возьмем и уедем. Не переживай, я тебя в обиду не дам.
— Это я должен тебе говорить, — Уён подошел к Миён, взял ее лицо в ладони и, повиляв бедрами, чмокнул ее в нос, после чего обнял за талию и вызвал такси. — Только если тебе вдруг покажется, что что-то идет не так, а я не замечу, то тут же мне об этом скажи. Между тобой и кем угодно я всегда выберу тебя.
— Мы едем не на расстрел, а всего лишь на ужин к твоей матери. Давай, выходим!
Уён слабо кивнул, натянув улыбку, помог Миён надеть шубу, после чего открыл ей дверь такси и забрался на заднее сидение рядом.
Они очень пытались друг друга поддержать, но оба смертельно волновались по одной и той же причине — не знали, чего ожидать. Стараясь сохранять приподнятое настроение, Миён держала руку Уёна в своей и любовалась заснеженным городом, украшенным гирляндами, правда, недолго, потому что скоро узнала тот самый поворот, на котором они когда-то свернули с Саном, потом скамейку, на которой одиноко сидел Уён, после чего они с Миён решили быть вместе, а затем виду открылся страшная и запустелая пригородная местность.
Да, верно говорили, это не те виды, к которым Миён привыкла. Она никогда здесь не была.
Нищета — пожалуй, это единственное слово, которым можно было описать эту «живописную» местность. Компания взрослых пьяных мужчин перекричала играющую на радио музыку и стук едущих колес. Фонари горели через один, так что водителю пришлось включить дополнительный свет на фарах. Но даже то, что Миён удалось увидеть, ее не обрадовало: повсюду мусор, бедные дома со старыми оконными рамами, крышами и калитками, только изредка встречалось что-то более-менее приличное, и то, только в сравнении с остальным. Закрыв дверное окно из-за тошнотворной вони, Миён отсела поближе к середине сидения и рассмотрела какое-то ужасное порно-граффити, которое каждый день по дороге в школу видел Уён.