Вслед в руки прилетело несколько вещей Сана, так, по мелочи: старые проводные наушники, которые он одалживал Уёну, конспекты еще с первого курса, забытое давным-давно и найденное только сегодня кольцо, билетики в кино, которые Уён сентиментально оставил себе после того, как они с Саном сходили на фильм и когда впервые возникла та самая мысль — «наконец-то появился самый что ни на есть настоящий друг».
Как много, оказывается, всё это время хранилось в баре — прям как в настоящем втором доме. Открыв шкафчик, Уён достал и отправил в коробку, так и оставшуюся стоять на полу от греха подальше, еще наручи, пару открытых верхних вещиц, кожаные, паркие да жаркие брюки, запасная рубашка с торчащими нитками, перчатки без пальцев, запасной футляр для очков и… Уён взглянул на внутреннюю сторону дверцы и широко улыбнулся, смотря на несколько прикрепленных скотчем фотографий, каждая из которых хранила так много добрых и радостных воспоминаний.
В феврале они всей компанией ходили на закрытый каток, и Чанми, оказавшаяся совсем не приспособленной к зимним развлечениям, то и дело падала — и вот один такой момент запечатлел Ёсан. Как оказалось, он вообще только и делал, что плавно катался да снимал всё подряд: и то, как Юнхо обернулся, а потом улетел за бортик вниз головой, потому что отчего-то перевесило именно туда, как Миён отмахивается от снега с недовольной мордашкой, как Сан строит милые рожицы то Чанми, то самому Уёну и норовит всех потрогать за мягкое место под курткой.
В шкафу, прикрепленная, хранилась только одна фотография с того дня — тот момент, где Юнхо сидит весь в снегу, пока остальные пытались помочь подняться, а Ёсан, знай себе, наделал селфи на этом фоне.
Сняв это фото, Уён бережно положил его на полочку, а потом взял в руки второе — то, где они с Саном смотрят друг на друга, как супруги, прекрасно зная, что камера их снимает. На щеке друга проступила милая ямочка, он так искренне улыбался, что и не скажешь, что он был человеком, который беспощадно бил кого-то кулаками на ринге, и зачастую даже сильно. Висело и второе фото с Саном — старое селфи еще с первого курса, когда они ходили повсюду только вдвоем.
Теперь настала очередь фотографии, где Уён сидел между Ёсаном и Юнхо и обнимал их, сжав локтями шеи, из-за чего у друзей глаза чуть из орбит не вылезли. Это была чисто мужская прогулка с чисто мужским шоппингом для чисто мужских тик-токов Ёсана, и дам туда не взяли. Тогда они успели заскочить в парк аттракционов, как маленькие мальчишки, и до талого накататься на всяких «свободных падениях» и «катерах», что под конец дня ходить стало сложно.
Хранился здесь и один снимок с Чанми, но там было настоящее насилие — она, как какая-то мамочка, пыталась закормить Уёна тортом, который приготовила сама, а он отказывался, аргументируя это тем, что в свои кожаные брюки влезать перестанет. Чанми вообще оказалась такой, настойчивой, когда ей нужно, и тогда у нее даже всё получилось. Не без помощи Сана, правда, но главнее то, что очень уж Уён успел прикипеть к ней, и они даже сходили на парное свидание, после которого в том числе сохранилось фото.
Сняв все остальные и сложив их стопкой, Уён сначала взглянул на снимок, где они с Саном держат на плечах визжащих Миён и Чанми, а потом тот, где…
Послышался легкий вздох, за которым последовала грустная улыбка.
Их было три — несколько фото, где Миён и Уён только вдвоем: одно дурашливое, где они сидят с хвостиками в косметических повязках на головах у нее в комнате; второе, где они делают селфи во время прогулки, а третье — их легкий поцелуй в губы с закрытыми глазами. Получилось чуть смазано, но это было любимое фото Уёна, ведь они с Миён только вдвоем, а их было очень много, только хранилось всё в альбоме.
Да сколько вообще всего было за эти полгода! И не вспомнить, и не перечислить! Да и до этого! И запаленный хозяином бара секс, и болтовня за стаканчиком коктейля, которые Уён смешивал для Миён, стараясь ее удивить, и мирные посиделки с Саном после закрытия с толикой смеха и откровения, и пьяные Юнхо с Ёсаном, которые чуть ли не начали целоваться после игры в бутылочку, сюсюкаясь тут друг с другом похлеще «Усанов». Выносили их потом через черный ход… А еще множество драк, из которых Уён вышел победителем, во всех до единой, и даже то ножевое ранение… Оно вспоминалось с какой-то теплотой в сердце, несмотря на ужас, который пришлось им всем пережить. Просто яркая вспышка воспоминания, которое повлекло за собой так много нового.