- Достаточно. Она могла потерять слишком много крови. Они полностью съели ее плавники.
Меня стошнило. Вода была чистой, но я нагибалась, снова создавая ужасные, унизительные звуки.
Трейган убрал мои волосы назад и держал их подальше от моего лица. Живот еще немного скручивало, но ничего больше не выходило. Я встала, думая о том, что это я должна была быть на месте Коралины.
- Отвратительно. Извини, - пробормотала я, сгорая со стыда.
Насмешливый наклон его головы в сочетании с отблеском лунного света в глазах придавали ему почти обеспокоенный вид. Между отличительных знаков его и без того сверкающая кожа засияла. Размышления о смысле серебристого оттенка могли быть причиной таких сильных ударов моего сердца о ребра. Я посмотрела на звездное небо и снова выжала воду из платья. Видимо, это особенность русалок. Трейган не должен привлекать меня.
- У тебя кровь.
Он подошел ближе и рассмотрел мое плечо.
- Давай разберемся с этим. Течение к деревне здесь за поворотом.
Вид крови вызывал у меня рвоту, поэтому не смотрела, но чувствовала тепло стекающее по руке. Мы шли рядом, бок о бок, пока он вел нас по пути.
- Очень плохо, что рядом нет сирен, - пошутила я, - они помогли бы убрать это с моей руки.
- Не позволяй им снова пить из тебя. Если они когда-либо попытаются заставить тебя пить кровь, отказывайся. И не важно, что они скажут или пообещают.
- Фу. Я бы никогда не пила кровь. Это отвратительно.
- Рад слышать такой настрой. Теперь ты видела все с первого ряда, также ты могла знать, что селки тоже кровососы.
Начинающийся смех сорвался с моих губ. Он, конечно же, шутит. Но потом я замерла. Мои ноги онемели, и я остановилась, вспомнив странный сок в доме Ровнана. Нет. Этого не может быть. Я бы поняла, если бы пила кровь.
События ночи замелькали перед глазами, одно за другим: красная жидкость, проливаю ее на себя, вытираю стол моим платьем, Коралина спрашивает, не истекаю ли я кровью, взбешенные акулы, и мой последний взгляд на широко распахнутые зеленые глаза Коралины.
- Господи, Коралина, -
выпалила я, схватившись за живот. Трейган ушел вперед, но позже развернулся и вернулся ко мне. - Я никогда себя не прощу.
Его голос смягчился:
- Это не твоя вина.
Он мог сказать так потому, что сам пока не знает. Но я была виновата. Я не должна была отправляться на поиски Ровнана. Я должна была остаться и дать Коралине научить меня всему, что должна знать. Она была бы сейчас в безопасности. Я бы никогда не пила... Живот сводило только от мысли об этом. Целый контейнер. Почти галлон этого.
- Трейган.
Я с опаской взглянула на свою рану. Кровь не вызывала тошноту. Должна была, но нет. Увлажнившийся рот, подтвердил мой страх. Я с трудом сглотнула.
- Что бы произошло, если бы я выпила кровь?
Посмотрев ему в лицо, вы бы подумали, что я разбила ему сердце.
ДЕНЬ 4
Утро позволило взглянуть на вещи по-другому. Я пялился на пустую бутылку, сидя на раковине. Это должно что-то значить, но что? Русалки не пили кровь. Они отвергали это.
Я обыскал мусорку, надеясь увидеть любой знак, что она просто вылила кровь и все вычистила. Я ничего не нашел. Она выпила кровь. Много крови селки.
Этого не было ни в одной книге правил. Это шло вразрез с привычным порядком вещей. Что если инстинкт жить, как мы - быть одним из нас - находится глубже, чем мы думали?
- Это могло бы изменить все, - сказал я, хлопнув руками у мусорки.
Что бы сделал Трейган, если бы узнал, что его дорогая русалочка стала пить кровь? Я схватил свою куртку, ключи от байка и вылетел на улицу. Этой горячей новостью надо скорее поделиться.
Бар Джек Фрост еще не был открыт, так что я своими ключами отпер заднюю дверь.
- Джек? - крикнул я. Ответа не было.
Джек был для меня, как отец, но я не мог предугадать его поведение. Если он в воде, то я догадываюсь, где смогу его найти. Если он в облике человека, то мог быть в постели с женщиной, где угодно в Кейс.
Я спустился вниз по скрытому коридору и открыл дверь в морозильник. Скрежет стали об пол и запах мокрой шерсти, разбудили воспоминания о человеке, который здесь умер.
Однажды, год назад, наше скрытое место нашел человек, посетитель. Если бы люди узнали, что мы селки, и, что мы иногда прячем нашу кожу здесь, в морозильнике бара, они, вероятно, ее украли бы. Без нашей тюленьей кожи мы не могли вернуться в океан, тем более в Ратте. Мы должны были удостовериться, что сирена лишила нарушителя каждого воспоминания о баре. Проблема в том, что мы попросили об этом Маризу.
После его смерти мы убедились, что туман в морозильнике был непробиваемым. Ни один человек с тех пор и близко не подходил к этой комнате. Независимо от того, что русалки думают о селки, нам не нравится смотреть на бессмысленные смерти.
Черная тюленья шкура Джека висела на своем месте. Он находился где-то на суше, но времени искать его не было. Мне необходимо вернуться к работе в подземелье.
Я услышал звук приближающихся шагов, и мои когти появились рефлекторно.
Дина вошла в морозильник и посмеялась надо мной:
- Тише, убийца. Это просто я.
- Она пила нашу кровь, - выпалил я, желая хоть кому-нибудь рассказать.
Она повесила ее мокрое пальто на специальный крючок.
- Кто?
- Яра.
Дина осмотрела все, так быстро вертя головой, что капли воды с ее мокрых волос, попадали на мое лицо.
- Законно?
Я наклонил голову.
- Что это значит?
- Я не знаю. Поэтому мне надо поговорить с Джеком.
Она вытащила сигарету из-под браслета, постучав ею по ладони.
- Ей понравилось?
- Должно быть, да. Она выпила целую бутылку.
На ее губах появилась ухмылка. Дина была бы удивлена так же как и я. Значит ли это, что Яра выбрала нашу сторону? Быть на нашей стороне?
- Джек предполагал, что это случится, - сказала она. - Гены имеют большое значение. Ты должен сказать ей правду о ее отце. Представь, как сильно это бы нам помогло.
Много раз я хотел сказать Яре, что ее отец был один из нас, но, если ее собственные родители держали это в секрете, какое право я имею рассказывать ей? Вирон сделал все очень аккуратно, так что ни один из нас не мог рассказать ей что-то о селки.
- Только до ее восемнадцатилетия.
- Такое условие было идеей ее матери. Если бы Вирон следовал ему, Яра никогда бы не узнала о нас.
- Чертов Вирон! Он нарушил свое обещание. Ему было дело до запечатанных горгонами ворот? Нет! Он бросил нас. Скажи его дочери-полукровке, кто она на самом деле. Может у нее есть проблемы с отцом, и она прибежит к нам.
Дина надулась и продолжила детским голоском:
- Надеюсь, мы сможем дать любовь и понимание, которых она была лишена в детстве.
- Дина, хватит. Девочка достаточно пережила.
Она покачивалась на каблуках, рассматривая окружавшие нас шкуры тюленей и замороженные товары.
- Разве это важно? - спросила она задумчиво. - Конечно, русалки расскажут ей, что нужно сделать, чтобы открыть ворота - их версию и нашу. Даже если она предпочтет наш способ существования, она не отдала бы свою жизнь за нас.
- Возможно, не только за нас, - сказал Джек, удивив меня.
Он вошел так тихо, что я не услышал, как тот оказался рядом.
- У нее будет трудное время выбора одного из видов этого мира для вечности. Много жизней будет загублено.
У Джека был способ найти решение к каждой проблеме. Его случайный наклон к дверному проему, позволил мне расслабиться.
- Ты знаешь, верно? - спросил я. Он улыбнулся, сверкая щелью между зубов. - Где ты уже слышал об этом?
- Столкнулся с Никси. Знаешь, как ей нравятся сплетни.
- Откуда она узнала? - спросила Дина.