Яра потерла ладонью шею из стороны в сторону и помассировала виски. Что бы она подумала о следующей части нашей истории?
- Не кровь будет необходимой для русалок, чтобы делиться собой. Медуза и ее сестры возмущались, что не могут пристально смотреть в глаза другим с сильными эмоциями. Они выбрали взгляд, как способ, которым русалки смогут делиться своей душой друг с другом.
Яра подняла взгляд со страницы и поймала мой взгляд, но я не мог отвернуться.
- Довольно грубо, - пробормотала она. - Сирены истекающие кровью, и люди ее пьющие.
- Не люди, а горгоны, - поправил я. - А истекающие, это птицы. Это часть их природы.
- Все равно. Грубо.
- Согласен.
За окном цапля расправила свои огромные крылья, будто защищаясь. Мы с Ярой повернулись это увидеть.
- Не хочу обидеть, - сказала Яра, - но этот дом навевает скуку без Коралин. Мы можем прерваться? Мне очень хочется назад в воду и к солнечному свету.
Это был хороший знак. Она должна стремиться к солнечному свету и воде, хотя меня и сбило с толку, что Яре не было любопытно о способности делиться нашими душами друг с другом.
- Конечно, но только плыви на поверхности. Не уходи глубоко в воду. Твое плечо должно исцелиться.
Мы в тишине дошли до потока и вошли в него.
Яра посмотрела на дома вокруг нас.
- Здесь, на острове, живут только русалки?
- Здесь дом для нас всех. Солис защищен от обнаружения людьми.
- Коралин мне это говорила. Я не знала, живут ли здесь русалки, или некоторые из них. Я почти никогда никого не вижу.
Она больше не называла нас уродцами, наконец-то.
- К сожалению, здесь нас не много. Сто двенадцать здесь, в этом мире. Вместе с тобой - сто тринадцать. Большинство проводят дни недалеко отсюда. Им нравится изучать или общаться с людьми, а здесь всегда безопасно, когда бы они ни вернулись.
- А сколько, ну, не сделали этого? Сколько из них в подземелье?
На ее груди появились красные пятна. Ее красный, должно быть, означает печаль.
- Тридцать один, - ответил я мрачно.
Ее глаза расширились, и по плечам пронеслись пунцовые завитки.
- Мне жаль.
Сколько Ровнан говорил ей? Яра извинялась, потому что она не знала, что еще можно сказать или знала о несдержанных обещаниях родителей и винит себя?
- Действия других иногда влияют на нашу судьбу. Никто тебя не винит.
Она выглядела абсолютно сбитой с толку.
Значит, Ровнан не рассказал ее, что это она причина, по которой закрыли ворота. Хорошо. По-моему, она должна услышать это от одного из нас.
- Трейган, в ночь, когда ты спас меня, что ты со мной сделал? Почему я не помнила тебя все эти годы?
Как я ей это объясню? Мы наконец-то чего-то добились. Я не хочу напугать ее рассказами, что часть меня так ужасна, как она изначально и подозревала. Последнее что нам было нужно, это ее возвращение к Селки. Если Ровнан предложит ей выпить из него, она не сможет сопротивляться, и тогда у него появится преимущество. У Джека будет необъяснимая управляющая сила над его видом. То, что она вообще пила кровь, уже было достаточно плохо. Ее наиболее сильная связь с Селки, хороший шанс для Джека контролировать и ее действия.
- Это сложно.
- Вся моя жизнь была сложной. Так что я справлюсь.
- Это исключительный уровень сложности.
- Это потому, что ты наполовину горгона?
Мои люди никогда не поднимали эту тему. Они знали, что я ненавижу эту часть меня. Многие из моего вида боялись моей горгонской стороны и поэтому держались подальше. Почему Яра так не делала?
- Если ты не скажешь, я поплыву обратно к Эденс Хаммок и спрошу моего дядю.
Ее дядя. Они ведь даже не родственники.
- Вы с Ллойдом, видимо, очень близки.
- Он был для меня как отец. Мой отец умер, когда мне было четыре. И мы с мамой приехали в Эденс Хаммок, и Ллойд вроде как присматривал за нами. Я помню, как встретилась с ним в первый раз. Ну, я так думаю, что это был первый раз, - она щелкнула по воде пальцами. - Думаю, ты не хочешь слышать о моем детстве.
- Нет, хочу.
На ее лице появилась кислая мина:
- Не ври.
- Для меня люди делятся чувствами поверхностно. Много говорят и очень мало слушают.
Ударив по воде, она плеснула ее мне в лицо.
- Хорошо, я поняла. Я не буду рассказывать мои убогие истории.
- Ты не даешь мне закончить. О таком неумении слушать я и говорил.
- Извини. Продолжай.
- Способ делиться у русалок более глубокий, нежели разговор - он более интимный, - если она сблизится с одним из нас, то это уже будет весомой причиной быть на нашей стороне, но ее первый раз должен быть с Коралиной. Не со мной. Я сдал назад. - Но я никогда не попрошу тебя делиться со мной таким способом.
- Более интимный?
- Взгляд русалок. Ты читала об этом. Делиться душой.
- Погоди, что? - она наклонила голову в сторону, напомнив мне этим бывшего когда-то у Ллойда золотого ретривера.
- Если захочешь, ты можешь поделиться частичками жизни с другими русалками. Ты берешь их из своей души, и они переживают эти воспоминания, как ты.
- Ты шутишь.
- Ты только что об этом читала. Думаешь, наши книги по истории были шуткой?
- Я думала, здесь подразумевалось общение под водой. Контакт глаз как часть разговора.
- Нет. Делиться песнями - воспоминаниями - это сильно отличается от этого.
- Ты говорил, что можешь пережить одно из моих воспоминаний как я? Увидеть мое детство без моих рассказов о нем?
- Не проговаривая их для меня. Да. Этим поделится со мной твоя душа.
Она откинула голову назад, будто ее ударили.
- Это невероятно.
- Это наш способ поделиться собой, - предупреждения Фиалок ничего не делать без их разрешения, кружили около моей совести. - Но это очень личное. Нам с тобой не следует этим заниматься.
Она схватила мою руку и потянула нас обоих ближе к потоку.
- О, нет, я должна это попробовать, так я смогу понять, говоришь ли ты правду.
- Сколько раз мне нужно тебе это объяснять? Мы не можем врать.
- Прости. Я забыла.
Наши тела были слишком близко. Из-за легких потоков воды ее волосы и хвост несколько раз коснулись меня. Вернулось чувство пузырьков под кожей.
- Покажи, как это работает, - попросила она.
- Ты концентрируешься на воспоминании, которым хочешь поделиться, и...
- Нет. Давай сначала ты со мной поделишься.
В голове будто сработала сигнализация. Нельзя! Не до восемнадцати!
- Твой первый раз должен быть с Коралин.
- Коралин нет здесь. И кто знает, сколько она будет выздоравливать?
Я видел раны. Коралин может вообще не поправится. А если это именно так, то не могу ли я быть следующим, с кем Яра могла бы делиться? Я почти начал ее обучение. Со мной ее комфортнее, чем с кем-то еще. Возможно, я мог бы использовать эту возможность, чтобы со временем она чувствовала бы себя уверенно и с другими русалками, и в то же время позволить ей мельком взглянуть на наш мир. Уверен, это могло бы помочь нашему делу.
- Ладно, - согласился я. - Дельмар тебе кажется пугающим, верно?
- Я не хотела бы встретиться с ним в темной аллее.
- Что ж, тогда я хотел бы доказать обратное. Ты готова?
Она отпустила мою руку и отплыла назад.
- Я не знаю. Что мне надо делать? И как я потом из этого выберусь?
- Ты смотришь мне в глаза. Большинство из нас чувствуют рывок в груди. Потом почувствуешь, будто тебя толкнули мне навстречу, но на самом деле ты не двигаешься. Просто увидишь, услышишь и почувствуешь то, что я чувствовал, когда проживал этот момент. Когда воспоминание закончится, ты, возможно, почувствуешь толчок. Или, если захочешь завершить раньше, то подумай о реальном мире, здесь, в это время и этом месте.