— Проще самому зайти к Леонтьевой и не терять время на ненужные демонстрации, — тихо проговорил я и направился на третий этаж, тем более, что отдел кадров соседствовал с моим кабинетом.
Скорее всего, желание нашей такой внезапной женщины-офицера видеть непосредственное начальство было связано с тем, что я лично должен утвердить некоторых кандидатов, отобранных Тамарой после собеседования.
С Ваней я решил встретиться позже, когда пойму, что именно стряслось за то время, пока меня не было. По факту — за какие-то семь часов. Не думаю, что что-то критичное, иначе меня бы подняли гораздо раньше. Но и игнорировать факт лёгкой прострации Рокотова было нельзя, потому что я не помню, чтобы он когда-то испытывал затруднение в выборе своей цели.
Пока шёл к отделу кадров, осматривался, отмечая, что ремонтные работы продвигаются быстро. Все окна на этаже были вставлены, коридоры отремонтированы, как и все кабинеты именно в этом крыле. Ну, не удивительно, всё-таки моя приёмная располагалась здесь же.
Переругивающиеся сотрудницы отдела кадров сразу же замолчали при моём появлении и проводили меня пристальными взглядами, пока я шёл в направлении кабинета Леонтьевой.
— Дмитрий Александрович, доброе утро, — Тамара поднялась и улыбнулась. — Я думала, вы меня вызовите…
— Так быстрее, — прервал её. — Что вы хотели со мной обсудить?
— Я хочу, чтобы вы ознакомились с делами некоторых кандидатов, и утвердили их, если нет возражений. Всё это преимущественно касается научного отдела, но здесь есть небольшие нюансы, — она замолчала и закусила губу, напряжённо глядя на меня исподлобья.
— Ну, давайте посмотрим, что у вас здесь, — протянул я, садясь напротив неё. Тамара тут же пододвинула мне папку, лежащую перед ней.
Я начал читать. Прочитав про первую десятку кандидатов, я опустил лист и принялся очень внимательно рассматривать начальницу отдела кадров, потому что те личности, которых она планировала нанять на работу, мягко говоря, доверия не внушали.
— Скажите мне, Тамара Дмитриевна, чем вы руководствовались, когда включали в этот список, ну вот, например, Ивана Задорожного?
Я развернул к ней краткую характеристику на этого самого Ивана. С фотографии, приклеенной к документу, на нас смотрел молодой человек в очках, со взъерошенными волосами и немного безумным взглядом.
— Он гениальный ученый в области микробиологии, — серьёзно произнесла Тамара, переведя взгляд с фотографии на меня. — Его заслуги в изучении штаммов возбудителей редких заболеваний признаны во всём мире…
— А ещё он нарушил технику безопасности при работе с этими самыми возбудителями, что привело к утечке какого-то вируса с непроизносимым названием. За это господин Задорожный и получил свой срок в республиканской тюрьме, — прервал я её.
— Это была бактерия…
— Да какая разница? — процедил я. — Ладно, смотрим дальше. Павел Смирнов.
— Работает над созданием неэнергозатратных артефактов…
— Работал до того момента, пока не создал чёрную межпространственную дыру, в которую угодил весь его университет. И да, он тоже, судя по этим данным, сидит в республиканской тюрьме, находящейся в нашей юрисдикции. Тамара Дмитриевна, вы издеваетесь надо мной?
— Нет. Этих кандидатов утвердила сама Оракул, — тихо пробормотала Тамара, что-то рассматривая на своём столе. — Я составила список потенциальных кандидатов и решила с ней посоветоваться. Она мне сразу сказала, что я могу прийти к ней не только чтобы поговорить, но и спросить совета. Вот я и обратилась за советом.
— Что? — я удивлённо моргнул. Я не думал, что Леонтьева решится на подобное. В смысле, действительно будет обращаться к Оракулу за помощью.
— Мы можем освободить заключённых из республиканской тюрьмы досрочно в случае необходимости, если заключённые не представляют опасности. Это прописано в пятом параграфе третьей статьи Уголовного кодекса. Лица в этом списке уже понесли заслуженное наказание и теперь готовы работать на благо страны, — решительно ответила Леонтьева. — С ними была проведена весьма вдумчивая беседа, и все они прошли тщательное психологическое тестирование у Гертруды Фридриховны.
— Я так понимаю, если их кандидатуры утвердила лично Оракул, то моего согласия уже не требуется? — я провёл ладонью по лицу, стараясь не выматериться вслух при Леонтьевой.
— Требуется. Это же была просто рекомендация. Роман Георгиевич подписал документы о переводе заключённых из тюрьмы к нам, и теперь они ждут встречи с вами. Официально ни один из них ещё не освобождён из-под стражи. Но я бы рекомендовала вам отринуть все предрассудки и внимательно отнестись к выбору кандидатов на эти должности, — твёрдо проговорила Леонтьева, не отводя взгляда от моего лица. Да, Оракул точно знала, кого своей почти подружкой назначить. Ой, чувствую, хлебнём мы ещё с Тамарой, и далеко не амброзии.