— Нет, просто решил поинтересоваться, каким образом ты хочешь устроить на работу в СБ мертвеца? — с улыбкой произнёс я, отлипая от косяка и подходя к Ромкиному столу. — В принципе, чисто теоретически, это вполне возможно, и я знаю парочку способов, но вот тебе они, увы, недоступны.
— Ты о чём сейчас говоришь? — Ромка распахнул глаза и уставился на меня.
— О ком, — я мягко поправил его, сложив на груди руки, всё ещё сжимая в кулаке злополучную газетенку. — О нашем уважаемом Сергее Валентиновиче Вольфе.
— А что с ним случилось? Десять минут назад он прочитал мне заумную лекцию о питательных средах и почти натыкал носом в пустую чашу Петри, рассказывая о каких-то бульонах, — нахмурился Роман.
— Да что ты говоришь? — я широко улыбнулся. — А как ты его вытащил из тюрьмы?
— Как обычно. Оформил официальное постановление согласно третьей статье. У меня это заняло пять минут. С тобой Тамара должна была поговорить. Ты в курсе, что она потащила меня на рандеву с Оракулом, где меня отчитали, как щенка, за то, что я совсем не помогаю бедной девочке, — и он раздражённо дёрнул плечами.
— Правда? Вот так просто? Тогда это что? — я бросил перед ним газету, на которую он недоуменно посмотрел. — Третья страница.
Рома аккуратно развернул газету и углубился в чтение, ни на мгновение не изменившись в лице. Закончив чтение, он прикрыл на секунду глаза, затем медленно и очень аккуратно сложил газету и положил её на стол, стараясь при этом на меня не смотреть. Повернувшись в кресле, Рома нажал на кнопку селектора.
— Литвинову ко мне, живо! — заорал он так, что в приёмной, судя по звуку, кто-то из рабочих что-то уронил на пол. А ведь Гаранин до сих пор в ориентировках проходил как холодный, расчётливый и отмороженный на всю голову псих. Я усмехнулся своим мыслям, вспомнив про сходку у Муратова и это фиаско Громова. — Дима, я здесь не при чём! — тихо проговорил он, поднимаясь на ноги и хватаясь за голову.
Глава 4
Несмотря на некоторый комизм сложившейся ситуации, мне было совершенно не смешно, и я со смешанными чувствами наблюдал за метаниями Ромки.
— Дима, вот к этому я точно не имею никакого отношения, — повторил он, указывая на газету.
— Как это не имеешь отношения? Ты же одобрил это и пустил в печать. Хотя, насколько мне известно, ты же никогда не читаешь то, что подписываешь, — прошипел я, краем глаза замечая, как открывается дверь, и в кабинет влетает наш пресс-секретарь.
— Я всегда читаю то, что подписываю! То, что произошло у тебя с этими переходами из Рода в Род не в счёт, я просто зря поверил тебе на слово, — выпалил Ромка и сжал губы.
— Рома, ты никогда и никого не слушаешь, это я тоже помню, — парировал я. — Тогда ты просто не дал мне договорить.
— Но это же обычная статья, — Ромка развернулся и яростно посмотрел на Литвинову, которая под этим взглядом медленно попятилась к выходу, а он добавил: — Должна была быть. Евгения сказала, что она будет посвящена научному отделу.
— Да, слово «микроскоп» там было написано… четыре раза, я специально посчитал, — холодно произнёс я, после чего смерил пристальным взглядом смутившуюся журналистку. — За мной, оба, — тихо приказал я и, схватив со стола проклятую газету, первым вышел из кабинета, направляясь к выходу из здания, на ходу делая портал из валявшейся на полу длинной палки.
Дойдя до тупика, я обнаружил мусоровоз и задумавшихся о чём-то над пустыми контейнерами рабочих. «Мусор. Не забыть про мусор», — напомнил я себе и жестом подозвал к себе Гаранина и Литвинову.
— Хватайтесь, — и как только Евгения неуверенно прикоснулась к палке, активировал портал. Перед тем как исчезнуть, заметил философские взгляды рабочих. Это были те же самые рабочие, и они уже, похоже, привыкли к моим неожиданным появлениям и исчезновениям, во всяком случае, паники я в их взглядах не увидел.
— Мы где? — начала вертеть головой Литвинова, осматривая место, в котором мы очутились, с профессиональным любопытством.
Очутились мы на крыше огромного, просто монументального строения, занимающего практически всю территорию немаленького, надо сказать, острова. Налетел мощный порыв ветра, и девушку чуть не сбило с ног. Она пошатнулась, и её рефлекторно придержал Ромка, не давая упасть. Смотрел он при этом на меня, начиная всё больше хмуриться. В нашем направлении выдвинулись пять охранников, поднимая автоматы, и одновременно по нашим лицам и фигурам заскользили лучи идентификаторов.
Пока шло опознавание, охранники держали нас на мушке, не говоря ни слова. Спустя минуту один из них, по всей видимости, старший, поднёс руку к уху, куда ему в наушник сообщили, что всё в порядке и в непосредственное начальство не стоит целиться. Он сделал знак, и остальные опустили автоматы, отойдя на свои посты.