— Гараниных сейчас нет в стране, только если Гоша не предоставил Владу убежище, — протянул я, косясь на Андрея. — Надо уточнить у Прохорова, чем там старший Гаранин во Фландрии занимается. Хотя, если бы было что-то важное, мне бы сообщили. Но я ничего не знаю о Салтыковых.
— Их сейчас тоже нет в стране, — задумчиво проговорил Бобров. — Этот Род затронул начатый твоим отцом кризис, но они, в отличие от того же Гаранина, не стали дожидаться, когда их смоет эта лавина, и быстро уехали, минимизировав потери.
Ваня предупреждал, что быстро восстановит все свои связи за рубежом, так что осведомлённость бывших «волков» в некоторых вопросах не вызывала удивления.
— Леуцкого нужно взять как можно быстрее. Чем глубже мы копаем, тем меньше ясности, во всяком случае, у меня. Надеюсь, что он сможет нам что-то прояснить, — пробормотал я, начиная делать портал.
— Попроси Ваню поприсутствовать при разговоре Гаранина с министром финансов, — проговорил Андрей будничным тоном.
— И это меня обвиняют в склонности к насилию, — не сумел удержаться я от язвительного комментария. — Боишься, что Ромка сорвётся?
— У него, конечно, был очень насыщенный день, но нет, не боюсь. Просто в присутствии Рокотова шансы получить всё необходимое стремительно возрастут, — хмыкнул Бобров. — Иди. Я сейчас навещу «дедушку», дождусь девчонок и после этого уеду.
Ещё раз внимательно осмотрев двор, отмечая, что бабульки что-то активно обсуждают, я активировал портал в свой кабинет в СБ. Мне сегодня ещё предстояло встретиться с кучей свихнувшихся ученых, чтобы понять, что с ними делать дальше.
Домой я вернулся почти в десять вечера. Открыв дверь, я зашёл в квартиру и чуть не наступил на лежавшую на пороге кошку. Она выгнулась, зашипела и как-то странно боком ускакала в сторону кухни, откуда вышла Лена, вытиравшая руки о полотенце.
— Ты поздно, — улыбнулась она и подошла ко мне, поцеловав. — Я еду на второй раз уже грею.
— Тебе не нужно этим заниматься. Можно заказывать её из ресторана, — я притянул жену к себе.
— Но мне нравится готовить для тебя, — она немного отстранилась, заглядывая мне в лицо. — Ты какой-то взвинченный.
— Мне весь вечер насиловали мозг самые именитые учёные нашего мира, заставляя в полной мере прочувствовать свою несостоятельность и тупость, — выдохнул я. — В итоге сложилось странное впечатление, что собеседование проводил не я, а эти умники тестировали меня. Так что, да, я немного взвинчен.
— Ну, не может быть, что всё так плохо, — Лена прижалась к моей груди, и я уткнулся в её макушку, чувствуя, как успокаиваюсь.
— Это ещё не всё. Они выкатили мне целый воз очень интересных требований. Думаю, больше половины из этого списка выполнить будет нереально, и мне нужно придумать, кого отправить в научный отдел, чтобы сказать о том, что какой-то микротом с непроизносимыми функциями за полтора миллиона золотых им не светит ни при каком раскладе, — пожаловался я внимательно слушавшей меня жене.
— А он им так сильно нужен? — она улыбнулась.
— Да, как и ещё несколько десятков таких же дорогостоящих приборов, названия которых я даже не пытался запомнить, — я выпустил Лену из объятий, наклоняясь, чтобы развязать шнурки не самых удобных кроссовок, купленных мне Эдом в ближайшем супермаркете.
— Отправляй тогда того, кого не жалко, — рассмеялась она. — Они могут и покалечить гонца, принёсшего дурные вести. Это же учёные. Я сегодня как раз читала статью про одного из них, пытавшегося сбежать из тюрьмы.
— Да, я тоже читал эту статью, — протянул я, оборачиваясь на настойчивый стук в дверь. — Мне особенно про микроскоп понравилось. Мы кого-то ждём?
— Нет, — Лена отрицательно покачала головой. Я, как был в одном кроссовке, поплелся к входной двери, открывая её.
— А ты что здесь делаешь? — хмуро поприветствовал я Гаранина, прошедшего в коридор сразу же, как только открылась дверь.
— Похоже, меня бабка сегодня отравила. У меня болит голова, тахикардия и трясутся руки, — хмуро сообщил Рома. — Привет, Лена, я не помешаю?
— Эм, нет, что ты. Пойду на стол накрою, — она сорвалась с места, быстро проходя на кухню, откуда донеслось жалобное мяуканье.
Кошка выглянула в коридор и, осмотрев своего хозяина с ног до головы, издала странный звук, развернувшись и вновь скрываясь на кухне.
— Похоже, она в тебя плюнула, — заключил я, рассматривая Ромку, приложившего руку к груди. — Ты просто нервничаешь.