— Это не секрет, адрес моей квартиры присутствует во всех декларациях, — я провёл рукой по лицу. Нахлынувшая апатия никак не давала сосредоточиться. Вдобавок ко всему появилась сонливость. — Вопрос в том, как они нашли Лену на квартире у Ванды? Даже я не знал, куда она собирается поехать после университета.
— Они её проследили от университета, — Ромка провёл рукой по волосам. — Вот, наверное, Славик охренел, когда вся эта заваруха со стрельбой началась. С другой стороны, у нас есть повод повесить шторы и начать ремонт, да и постоянные катаклизмы должны заставить этого урода пошевелиться. Мы отпустили твоего водителя. Он совершенно не понимал, что происходит, но связаться с тобой почему-то не мог, твой телефон был постоянно занят. Свяжись с начальником своей охраны, объясни ситуацию, а то мне кажется, что водитель не совсем правильно всё понял.
— Почему сигнальные чары не сработали? — задал я вопрос, пришедший мне на ум только что.
— Потому что Лена не закрыла дверь, когда входила в квартиру. Я специально установил подобное ограничение, чтобы эти чары не орали постоянно. Там же проходной двор, а не дом. Все, у кого есть допуск и кто открывает дверь, имеют полное право пригласить своих друзей. Но я понял свою ошибку и убрал все ограничения. Что ты решил сделать с этим куском дерьма? — он так резко сменил тему разговора, что я встрепенулся, и с меня слетел даже намёк на сонливость.
— Ты о Уилсоне? — вопрос был риторический, и Ромка на него не ответил, приподняв бровь. — Рома, я сам займусь этой проблемой, лично.
— Дима, я могу вылететь прямо сейчас, и очень скоро ты даже не вспомнишь, что такой тип когда-то существовал, — мягко проговорил Гаранин, чуть подавшись вперёд. — И Ваня может составить мне компанию. Он немножко разозлился на Уилсона, и я его очень понимаю.
— Рома, что в словах: «Я сам займусь этой проблемой» тебе не понятно? — спросил я, глядя ему в глаза. — Займись выкупом договора и его аннулированием. Кроме того, на тебе Гильдии. Ты обязан выяснить, что за игры ведут нищие.
— Я этим занимаюсь, — процедил Роман, откинувшись на спинку кресла и нахмурившись.
— Рома, я скоро улетаю во Фландрию и не знаю, сколько там пробуду. Не факт, что вы сможете сразу до меня дозвониться, так что… В общем, ты остаёшься за главного. На тебе СБ, всё уже перечисленное и Леуцкий. Да, если работы не хватает, ты только скажи. Я тебе её мигом придумаю. Например, в поместье пыль давно не вытирали…
— Дима! — Ромка вскочил, с ужасом глядя на меня. — Я не могу оставаться здесь за главного. Это же ненормально, противоестественно… Ой, что-то мне как-то нехорошо, — простонал он, хватаясь за грудь и закатывая рукав. Лоза на его руке вела себя вполне инертно, и мне снова показалось, что с меткой что-то не так.
— Это не обсуждается, — отрезал я. — Ты мой заместитель. И не я тебя назначал. Хочешь поспорить — подвал открыт, думаю, тебе быстро объяснят, в чём конкретно ты не прав. А сейчас иди в отдел кадров и с Леонтьевой начинайте оформлять право подписи, это не быстрый процесс, поэтому тебе будет чем заняться в ближайшее время.
— Дима, я всё равно думаю, что это ненормально, — Ромка постарался оставить последнее слово за собой, вылетая из кабинета.
— Ну вот, с проблемой Гаранина мы разобрались, — я протёр лицо. — Давай вернёмся к нашему фландрийскому другу.
— К нашему фландрийскому другу мы вернёмся, когда Эдуард найдёт нужную информацию, — возразил Егор, вставая из кресла и собирая свои наброски. — Я пока покручу варианты, а ты найди уже девушку.
Хорошее предложение, просто отличное. И где мне найти настолько подходящую девушку, чтобы её можно было посвятить во все нюансы моей вендетты?
Выйдя в коридор вслед за Дубовым, я задумчиво брёл без определённой цели, совершенно не задумываясь, куда я направляюсь, равнодушно разглядывая царивший вокруг беспорядок.
— Дмитрий Александрович, — приятный женский голос окликнул меня, и я оглянулся, увидев Евгению Литвинову, которая практически бежала ко мне.
— Да, Евгения Борисовна, — я посмотрел на неё, понимая, что не смогу выслушивать жалобы на Ваню, на Ромку, на кого бы то ни было, кто её воспитывал после выхода той идиотской статьи. — Вы устали терпеть принижение ваших несомненных достоинств и решили уволиться?