Общая сумма находящихся в настоящий момент на счетах корпорации Уилсонов чужих денег составляла порядка трёхсот миллионов золотых рублей, если считать по сегодняшнему курсу. И самое главное заключалось в том, что счета предоставлялись не долгосрочные и практически ни один из них не был застрахован.
Вот именно эти деньги я и должен был выкрасть, подставив при этом Генри, да так, чтобы без вариантов. И это не только отправит Генри на каторгу, или же на виселицу, в зависимости от того, что он выберет, но и утопит всё его семейство так глубоко, что Уилсоны уже не сумеют встать на ноги. Никогда.
— Если возражений нет, я закажу самолёт на завтрашнее утро, — произнёс Эдуард, когда я снова повернулся к ним лицом. — Думаю, нам всем следует сдать текущие дела своим заместителям и отправиться домой, чтобы собраться.
Глава 13
Во Фландрии у меня был арендован личный ангар. Таможенник подошёл прямо к трапу, и все формальности были улажены за какие-то две минуты, ушедшие на то, чтобы трап опустить. На борт он не поднимался, да его и не пустил бы никто. У меня была негласная договорённость с фландрийским правительством, что пока они проявляют ко мне лояльность, я их больше не трогаю, точнее, не спускаю на них своих банкиров и юристов. После фиаско с Гараниным полетело много голов, и теперь у нас с ними очень строгий вооружённый нейтралитет.
— Господин Наумов, — таможенник посмотрел на меня немного заискивающе. — Вы же не провозите никаких запрещённых вещей?
— Нет, разумеется, — я довольно дружелюбно улыбнулся. Работа у человека такая, а тут эти козлы богатые неприкосновенные мешают её работать. — У меня всегда с собой имеется несколько тёмных артефактов. Два из них принадлежали Семье Лазаревых, — я усмехнулся, а Эд отвернулся в сторону и кашлянул. — Но это всё задекларировано по всем правилам.
— Да, конечно, я вижу, — таможенник сделал шаг в сторону и вздохнул. — У нас идёт ремонт прилегающей территории. Вам нужно будет пройти через здание аэропорта, чтобы попасть на стоянку. Извините за беспокойство.
Он слегка наклонил голову и быстро пошёл к выходу, мы же, похватав свои сумки, двинулись за ним. Снобами ни я, ни Эд не являлись и вполне могли обойтись без услуг носильщиков.
— Дмитрий Александрович, а у вас случайно нет ещё одного брата? — Женя шла рядом со мной и улыбалась. — Я много летала, но этот самолёт, и проход таможни… Только ради этого я попытаюсь его соблазнить.
— Нет, ещё одного брата у меня нет, к сожалению, — мы вышли в большой зал аэропорта, и на меня обрушился непривычный шум. Всё-таки Женя права, в моём положении есть много преимуществ.
— Жаль, — и Литвинова тихонько рассмеялась.
— Идите на стоянку, Прохоров должен был выслать за нами машину, — сказал я, осматриваясь по сторонам. — Я здесь немного осмотрюсь. Как-то мне не приходилось бывать в терминалах, даже тот мой полёт во Фландрию на жутком самолёте с курами оградил меня от всего этого. Я хочу понять, как всё устроено.
— Только не задерживайся, — сказал Эд. Ему осматриваться не хотелось, а Егор и Женя бывали в аэропортах, и им не нужно было ничего здесь объяснять.
Они ушли, а я медленно двинулся вдоль огромного табло, на котором отражались номера рейсов. Было довольно душно, и я купил себе попить, неприятно поразившись ценам. Решив, что хорошего понемногу, я двинулся к выходу, но меня остановил телефонный звонок.
— Дмитрий Александрович, вы уже приземлились?
— Доброе утро, Артур Гаврилович, да, мы уже во Фландрии, — ответил я своему поверенному.
— Я только что заметил некоторые нездоровые шевеления на ваших счетах. Вы сейчас не совершаете крупных покупок?
— Нет, я всего лишь купил стакан сока… — я огляделся, пытаясь вычислить умника, который, похоже, в данный момент меня обворовывал. Мальчишка, сидящий на лавочке неподалеку, уткнувшийся в компьютер, рядом с которым тут же на лавочке стояло устройство, напоминающее микрофон, сразу же привлёк моё внимание. — Я разберусь. Спасибо, Артур Гаврилович.
Отключив телефон, я пошёл к выходу, а потом резко развернулся и очутился рядом с мальчишкой. Тот даже пискнуть не успел, когда я схватил его за шиворот рубашки, которая тут же затрещала по швам.
— Если ты немедленно не вернёшь мне мои деньги, то очень сильно об этом пожалеешь, — прошипел я ему на ухо.
Он вздрогнул и затравленно посмотрел на меня. В зелёных глазах мелькнуло узнавание, и он, вместо того чтобы начать сочинять какую-нибудь небылицу, пробормотал: