— Подозреваю, что Уилсон о ней не знает, — пробормотал Эд. — Ух ты, а ты прав, он тот ещё затейник. И кстати, секретарь — очень даже красивая и фигуристая женщина. Да, так даже лучше. Эти шалости вполне убедят всех, что он не знал о камерах, поэтому действовал в кабинете, не скрываясь.
— Ты что, порнушку в исполнении Уилсона смотришь?
— Я бы с удовольствием посмотрел на фильм под названием «Дмитрий Наумов и суккуба», но ничего не поделаешь, приходится довольствоваться малым.
— Всё, я готов, как иллюзия? — эта иллюзия отличалась от теневой тем, что её «видели» камеры в представленном виде. И на этой иллюзии я был очень сильно похож на пресловутого Генри Уилсона, зачем-то притащившегося ночью в свой кабинет именно в тот момент, когда была проведена атака на счета компании. Этот факт должен был привлечь внимание следователя, а при проверке начнут выступать вперед другие «факты».
— Отлично. Теперь куда?
— Я, пожалуй, всё-таки посмотрю, что же люди могут хранить в депозитных ячейках, — я встал и направился к выходу, подавляя в себе желание повернуться в сторону камеры, тем самым выдав своё знание о её местоположении.
Я проник за массивную металлическую дверь с помощью отпечатков пальцев Генри и его ДНК. В отличие от меня, у него был допуск в это не слишком большое помещение, заполненное пронумерованными и запертыми ящиками.
Демонстративно сняв с руки браслет, который потом можно будет выдать за тёмный артефакт, я положил его на стоящий посреди зала стол и нажал кнопку. На самом деле это был обычный медицинский браслет, сигнализирующий медперсоналу о том, как плохо в этот момент их пациенту. Как можно незаметнее я активировал заглушающее заклятье, а затем, уже особо не прячась, вскрыл замки ячеек.
Мне было плевать на их содержимое, поэтому я не особо пытался его сохранить. По большому счёту мне хватило бы просто их открыть. Каково же было моё удивление, когда примененные мною «кинжалы Тьмы» очень точечно выбили все замки, оставив ячейки и их содержимое не тронутыми. Я так растерялся, что высказал свою растерянность вслух.
— Значит, они использовали в качестве замков «искры тьмы». Они и притянули «кинжалы», — равнодушно прокомментировал непонятную мне ситуацию Эд. — Я всегда говорил, что в таких вещах нельзя всецело полагаться на магию, необходимо грамотно комбинировать. Что ты собираешься делать?
— Как это что? Конечно же, грабить. Раз содержимое ячеек не пострадало, не воспользоваться этим просто кощунство, — добавил я с весёлой злостью.
Всё так же демонстративно я вытащил из кармана кучу порталов с одной точкой назначения — моё поместье. После чего вытащил кучу мешков, в свернутом виде занимающих очень мало места, которые я взял на всякий случай. Встряхнув первым мешком, я приступил к мародерству, даже не приглядываясь к тому, что же попадало в него, просто вытаскивал ящики и ссыпал в мешок мою добычу.
Работал я быстро, да и ячеек было не миллион. Последний мешок, отправленный порталом, исчез вместе с сигналом от Тима, что он закончил.
Выходили тем же путём через парадный вход. Нам снова повезло — наступил рабочий день у уборщиков помещений, приходивших на работу очень рано, чтобы не мешать работать остальным в течение дня. Так что открытую дверь пришлось ждать недолго.
— Ты выяснил, что там делали те придурки? — спросил я у Тима, когда мы выбрались из здания и я снял с нас иллюзию.
— Не поверишь, они хотели сделать то же самое, что и мы. К тому же это профессионалы. Они успели проделать всю подготовительную работу. Я даже не стал ничего менять. Опять же, даже если кто-то что-то обнаружит, ни одной ниточки не приведёт к тебе, кроме конечного адреса на твоих счетах. Это, кстати, не опасно? Я, конечно, провёл так много транзакций, что сам под конец запутался, но всё же.
— Мы просчитали риск. Егор сделал хороший прогноз. Мы же не просто так выбрали именно эти счета. Ежедневно через них проходят немыслимые средства. Так что эти миллионы просто растворились в них. Завра Гомельский выведет эти деньги окончательно, как часть доходов, потому что примерно эта сумма будет как бы статична, а значит ей там нечего делать.
— А что это за счета?
— Они предназначены для биржи, — я задумался. До сих пор не знаю, сколько конкретно у меня денег. Никогда не уточнял этого. Сам не знаю, почему, какой-то странный блок в сознании. Наверное, это отголоски того отрицания, которое чуть меня не угробило сразу после смерти отца. — Ты на счета Уилсона перевёл десять миллионов?