— Это что, шутка? — изогнул бровь Гаранин, отстраняя от себя папку с делом.
— Какие могут быть шутки? — без тени улыбки ответил Державин. — Если вас интересует, откуда взялась такая сумма штрафа, то это вполне объяснимо, и все документы, чеки и всё, что касается материальной стороны вопроса, приложены к документам.
— Принудительные работы сроком на триста шестьдесят дней за какой-то хренов трактор? — вспылил Гаранин, не сдерживаясь в выражениях, потирая переносицу обеими ладонями. Все документы были собраны и составлены верно, придраться ни к чему он так и не смог. Но всё это не укладывалось у него в голове.
— Это мера наказания за подобного рода нарушения приезжим, утвержденная главным судьей и прокурором страны. Роман Георгиевич, давайте на чистоту, почему сюда приехали именно вы? — прямо посмотрел на Гаранина Державин.
— Может, потому что она сотрудник СБ и моя коллега? — поморщился Рома, перебирая в голове все возможные варианты.
— А может, потому что она ваша любовница? Не смотрите так на меня, об этом все уже давно говорят, ещё с того момента, когда вы с Дмитрием Александровичем прибыли сюда в первый раз, — хмыкнул староста, доставая ещё один листок из своей пухлой папки.
— Вас это вообще не должно касаться, — процедил Гаранин, не любивший, когда в его личную жизнь вмешивается кто-либо, особенно посторонний для него человек.
— Мы далеки от столицы, и нравы здесь куда проще. Не так давно был проведён древний ритуал, а его незавершенность немного пугает местное население. Роман Георгиевич, оставьте всё как есть. Пускай Ванда здесь остаётся, так для всех будет лучше, — сочувственно посмотрел староста на нахмурившегося Романа.
— Я не совсем вас понимаю, — холодно проговорил Гаранин, выпрямляясь на стуле и не сводя пристального взгляда светлых глаз с Державина.
— Вот, ознакомьтесь. Возможно, сейчас вы поймёте стремление местных жителей оставить госпожу Вишневецкую здесь, не смотря на всю свою нелюбовь к ней, — Александр Николаевич протянул бумагу, которую всё ещё держал в руке. Рома выхватил документ и бегло пробежал глазами по написанному.
— Замужем? — он перевёл ошарашенный взгляд на старосту. — Кристиан Васильевич Оболенский, это ещё кто такой? — прочитал Рома имя мужа Ванды в свидетельстве о заключении брака.
— Наш казначей. Хороший мальчик. Уже долго держится, — с готовностью пояснил Александр Николаевич.
— Она сказала, что прыгала с ним через метлу, какой брак? — тряхнул головой Рома, невидящим взглядом глядя на имена, мерцающие под светом расставленных на столах светильников. — Да здесь их подписей даже нет. Александр Николаевич, если вы хотели зачем-то вывести меня из себя, то у вас это практически получилось.
— Роман Георгиевич, — вздохнул Державин, забирая из рукРомана свидетельство о браке, предназначенное для Ванды. Она его до сих пор не забрала. — В свидетельстве они распишутся, когда его получат. Скорее всего, она даже не знала, что праздник, на котором присутствовала, был посвящён одному богу-покровителю нашей деревни. Пляски, костёр, метла — это древний ритуал заключения брачного союза, имеющий все юридические и законные права. Это магический брак, и, как видите, он всё ещё не подтвержден. Никогда не понимал эти нюансы в заключении магических браков: какая разница, спят муж и жена вместе или нет? Может, у одного из супругов просто какие-нибудь проблемы…
— Стоп, — поднял руку Роман. — Где ваш казначей?
— Уехал в город, должен к обеду вернуться. Вы всё же решили заплатить штраф? — поморщился староста, закрывая папку.
— Хочу восстановить вселенскую справедливость в круговороте казначеев в отдельно взятой деревне, — прошептал Гаранин. — Он сам-то был в курсе ваших махинаций по разбавлению генофонда местного населения сильными магами?
— Какие махинации, о чём вы говорите? Все здесь знают об этой традиции. Никто не был виноват в том, что молодой Кристиан прибыл по назначению в деревню накануне нашего праздника. Ну а Вишневецкой просто никто не сообщил. Я же говорил, её здесь слегка недолюбливают, — развёл руками Державин.
— Где она? Я, как заместитель начальника Службы Безопасности, имею право с ней поговорить, — схватив папку с делом в руки, Роман поднялся на ноги, глядя в упор на местного старосту.
— Да здесь, в погребе. Всё же мы не хотим проблем с Наумовым и СБ, поэтому в тюрьму местную её не потащили, — махнул рукой Державин в сторону стойки. Роман проследил за его жестом и пристально посмотрел на Вертумна, всё это время мастерски прикидывающегося обычным трактирщиком. Местный божок широко улыбнулся представителю Древнего Рода и махнул рукой в сторону дверцы, ведущей в погреб.