— Разумеется, Дмитрий Александрович, что случилось? — заметно напряглась она.
— К вам ночью поступил Алексей Бойко, глава банд…
— Да, я в курсе. Нейрохирургию пришлось второй раз за последние месяцы закрывать. Может, хватит уже своих людей бить по голове? — раздражённо спросила она.
— Я здесь совершенно не при чём. Сам только что узнал об этом происшествии. Ольга Николаевна, я могу поинтересоваться его здоровьем? — я продолжал улыбаться. Улыбка слышится в голосе, а мне терять расположение Ахметовой не хотелось.
— Нет, только по официальному запросу, — резко отрубила Ахметова.
— Тогда, если вы не возражаете, я могу попросить вас лично заняться нашим ушибленным и активировать полный протокол защиты? Я направлю нескольких своих людей для усиления охраны, — я посмотрел на Андрея, и тот кивнул, соглашаясь с моим решением. — Все расходы и премию для вас я беру на себя. Мне нужно, чтобы он выжил и не умер ни случайно, ни специально, — прямо проговорил я, сразу обозначая свои опасения и ставя условия.
— Я подумаю, что можно сделать. Это всё? Тогда до свидания, у меня внезапно прибавилось очень много работы, — не дав мне её даже поблагодарить, Ахметова отключилась.
— Я займусь охраной. Думаю, несколько бывших гильдийцев подойдёт, мало кто знает, что они поменяли сторону, — задумчиво произнёс Андрей. — Я с боем отвоевал себе у Вани нескольких. Почему он такой жадный и цеплялся даже за каких-то убийц?
— Это риторический вопрос, — протянул я. — Официально только всё оформи, чтобы у нас проблем не было. И составь этот чёртов запрос. Я должен знать о состоянии Лиса в ежеминутном режиме.
— Дмитрий Александрович, к вам можно? — в кабинет вошла Тамара и, остановившись в дверях, принялась разглядывать Дубова и Боброва, повернувшихся к ней.
— А где Эд? — задал я вполне закономерный вопрос, подозревая, что проходной двор у меня в кабинете случился не просто так.
— Работает над очередным контуром защиты. Я его видела в большом конференц-зале минут пять назад, — ответила начальник отдела кадров. — Я всего лишь на минуточку. Мне только что пришло уведомление от Правительства Республики. В ближайшее время они хотят направить к нам сюда специальную комиссию, чтобы лично проверить всех сотрудников на безопасность для страны. Это не удивительно. После того как силовой блок возглавил Рокотов, у него, по слухам, кто-то сбежал из тюрьмы, и это мог быть сговор. Да и вы лично набрали не слишком благонадёжных граждан для работы в госучреждении такого ранга, как Служба Безопасности. Одни члены второй Гильдии вместе с их главой чего стоят, и это если не брать во внимание научный отдел, — недовольно поморщилась она. Похоже, с Ромкой у неё сложились довольно натянутые отношения.
— Только этого нам всем не хватало, — я потёр лоб рукой. — Откуда такая зацикленность на Ване? — я повернулся к Андрею.
— Они его боятся, и не без оснований, — ответил Бобров. — Само наличие силового блока для многих как бельмо на глазу. А уж под командованием Рокотова… Думаю, акцент будет делаться на то, что мы в основном работали за границей, и у нас там очень много связей.
— У них есть компромат? — хмуро спросил я, пытаясь просчитать варианты. Егор, судя по его отсутствующему виду, делал сейчас то же самое.
— На Ваню? Нет, конечно, — фыркнул Бобров. — А вот у него на многих членов правительства может парочка бумажек заваляться. Не беспокойся, максимум, что они смогут сделать, это отнять у нас время и немного Рокотова разозлить. Это, если не брать во внимание метку Оракула. Вот против неё никому не придёт в голову даже пикнуть, а уж тем более попытаться оспорить решение аватара самой Смерти. Но, думаю, до демонстрации дело не дойдёт.
— Я, конечно, не эриль, но эти шевеления могли начаться из-за нашего расследования, — протянул я.
— Согласен, — кивнул Бобров. — Но, повторюсь, на наших бойцов ни у кого ничего даже близко нет, а бывшие Гаранинские ребята все чисты. Рома, похоже, оставил в Гильдии на тот момент, когда подарил их Ване, только элиту, если можно так выразиться. Так что пусть приходят, нам скрывать нечего. Так даже лучше будет, пока работает эта дурацкая комиссия, остальные не будут слишком бурную деятельность развивать. А работать они здесь будут, пока Ване не надоест, — и он улыбнулся.
— Ну, тогда я пойду. Мне нужно приготовить очень много документов и сделать всё, чтобы никто ни к чему не смог придраться, — проговорила Тамара, выходя из кабинета.
— Да уж, всё как-то очень быстро завертелось…
Меня прервал звук стационарного телефона, стоявшего в кабинете. По нему никто никогда ещё не звонил. Это была защищённая линия, не используемая для ведения обычных переговоров.