— В римском, — буркнул Вертумн, сжав стакан в руке с такой силой, что он лопнул, превратившись в стеклянную пыль. Из свежих ран потекла густая чёрная кровь, сразу же остановившаяся.
— Мне всё равно. А чтобы быть более убедительным, я расскажу Диме, как ты манипулировал не только моей, но и его женой. Тогда он станет гораздо сговорчивее и забудет о всепрощении и доверии к отдельно взятым мелким божкам, — Рома отстранился, всё ещё глядя в глаза трактирщику.
— Я с его женой даже не знаком! — возмутился Вертумн.
— Прежде чем пытаться воздействовать на людей, узнай хотя бы кем они являются. Вместе с Вандой здесь была и она. Ты не мог её не заметить…
— Да послушай меня! — повысил голос бог. — Я на них не влиял. Ну, если только немного. Они грустили, и я захотел их немного развеселить. С Вандой, конечно, всё иначе, но она даже после всего этого на своего законного мужа даже смотреть отказывалась! Я бог, демоны Астрала тебя раздери, Гаранин! Как вообще можно игнорировать божественный указ? У меня курицы дохнут и бабки стареют! А ты вообще псих. Ты посмел угрожать богу, — сбавил он тон, прищурившись.
— Не прикидывайся идиотом. Ты не настолько силён, чтобы убить меня по щелчку пальцев, а я не настолько слаб, чтобы не суметь тебе ответить. Я надеюсь, ты меня услышал, — с этими словами Рома развернулся и направился в направлении лестницы.
Вертумн щёлкнул пальцами, и время снова возобновило свой ход.
— Вот же заносчивая, самовлюблённая сволочь, — процедил сквозь зубы трактирщик, не сводя ненавидящего взгляда со спины Гаранина, подошедшего в это время к лестнице, пинком убирая всё ещё валяющуюся на полу швабру и переступая через веник. — Хорошо, я не тупой и связываться с Лазаревыми не стану. С ними двумя я точно не справлюсь, здесь без вариантов. Не хочешь, чтобы я трогал твою подружку? Ладно, не буду, я ещё жить хочу. Но у меня дохнут курицы, Гаранин. И я не обещал, что не трону тебя.
— Что ты там бормочешь, Алексей? — к нему подошёл Державин и сел на стул, разглядывая находящегося в ярости хозяина таверны.
— Ничего, просто отдельно взятые личности смогли впервые за много лет вывести меня из себя, — процедил римский бог и со злостью щёлкнул пальцами, решившись пойти против своих же собственных правил.
— Да, присутствие здесь Гаранина привело к небольшой встряске. Завтра приедут эпидемиологи. Мне пришлось им доложить о том, что у нас начали курицы болеть, будут проверять оставшихся целыми после развлечений девочек из столицы, — грустно усмехнулся староста поселения.
— Там была жена Наумова? — прямо спросил у Александра Николаевича Вертумн.
— Да, самая маленькая из них, а ты не знал? — удивлённо посмотрел на Вертинского Державин.
— Если бы я знал, то не вляпался бы во всё это дерьмо, — процедил еле слышно бог. — Нет, конечно. Они не представились, да и вели себя скромно поначалу.
— А потом в них словно бес вселился, — покачал Державин головой. — Как казначей наш появится, отправь за мной кого-нибудь. Хочу уже побыстрее разделаться с этой историей.
— Я тоже. Конечно, сообщу, — кивнул Вертумн и, как только староста отошёл от него, взмахнул рукой, восстанавливая стакан из крошек стекла. — Как же хорошо, что Гаранин не Тёмный, — хмыкнул он и перевёл взгляд на подошедшего к нему лесоруба.
Глава 18
— Читай, — Роман зашёл в комнату и бросил учебник по ботанике на кровать рядом с Вандой. Она удивлённо перевела взгляд с книги на Гаранина и нахмурилась.
— Ты шутишь, что ли? — пробормотала она, беря в руки ненавистный ей учебник.
— Нет, хочу тебе пояснить кое-что, о чём узнал сегодня, пока оплачивал твои долги. Хочу наглядно показать, почему тебе не стоит больше ездить в эту отвратительную деревню. Жаль, что я не знал всего, когда ты просила у меня разрешения повеселиться с подружками именно здесь, — выдохнул Рома и опёрся на край стола, стоявшего напротив полуразвалившейся кровати. Немного подумав, он снял куртку, бросая её на стул, оставшись в одной рубашке. Ему стало жарко, и он расстегнул несколько верхних пуговиц.