— С чего такой вывод? — нахмурился я, слыша шаги в коридоре перед моей приёмной.
— Считай, проснувшийся дар ясновидения, — и Эдуард снова поднял на меня глаза.
— Ты его читал?
— Разумеется, — небрежно ответил он.
— И? Ты можешь сказать подробнее? — я не сводил взгляда с брата.
— Я тебе уже всё сказал. Здравствуйте, Антон Романович, Дмитрий Александрович уже уходит, у него срочная встреча, поэтому у вас ровно две минуты, — поднялся из-за стола Эдуард, приветствуя вошедшего в приёмную в сопровождении Вани мужчину.
Ему на вид было около тридцати лет, и он сразу же пробежался взглядом неестественно синих глаз по моей приёмной. Ну, что могу сказать, таблоиды не врали, называя его завидным женихом номер один. Богатый, красивый, излучающий уверенность. Даже странно, что он до сих пор не был женат. Это единственное, что обсуждала в последнее время пресса. Даже мой любимый Глагольников по нему прошёлся. Я с нескрываемым удовольствием прочитал эту статью, посвящённую детской травме и комплексам Белевского, радуясь, что Глагольников переключил своё внимание на кого-то другого.
— Дмитрий Александрович, я рад, что вы решили уделить мне несколько минут, — он улыбнулся и подошёл ко мне, протягивая руку. Я её пожал и указал рукой в сторону кабинета. — Я не займу много времени.
— Я, если честно, удивлён столь неожиданному вниманию с вашей стороны к нашей организации, — проговорил я, садясь в опостылевшее за день кресло.
— Скорее, к вашему научному отделу. Вы собрали все сливки научного сообщества, и я удивлён, как у вас получилось сделать то, что не удалось мне в своё время провернуть, — вновь улыбнулся Белевский и сел напротив меня, закатывая рукава серого джемпера.
— У меня, в отличие от вас, есть допуск в Республиканскую тюрьму, а многие мои учёные — такие хулиганы. Антон Романович, чего вы хотите? — прямо спросил я.
— Хочу предложить сотрудничество. Я полностью спонсирую ваш научный отдел в обмен на некоторые услуги ваших учёных. Ничего криминального, просто всесторонняя проверка моих изобретений. Скажем так, контроль качества незаинтересованными лицами, — проговорил он. — Мои люди подготовили всю документацию…
— Оставьте бумаги у моего секретаря, мне нужно подумать и ознакомиться с вашим предложением более детально. Извините, но я действительно спешу, — я поднялся на ноги. — В следующий раз согласовывайте время визита с моим секретарём. У меня слишком много работы.
— Разумеется. Нет людей в мире бизнеса, не знающих, кто такой Дмитрий Наумов. Я буду ждать вашего звонка, — и он первым вышел из кабинета. Я немного подумал и последовал за ним.
— Эд, что ты имеешь в виду под проблемами в Семье? — прямо спросил я у брата, опершись ладонями на столешницу его стола, когда Белевский вышел из приёмной.
— Ничего критичного. Что? — он поднял голову и встретился со мной взглядом. — Я не буду это обсуждать. Хочешь узнать его побочные мотивы, прочитай его сам, потому что я мог и ошибиться.
— Ладно, я подумаю над твоим предложением, — и я выпрямился, повернувшись к развалившемуся на диванчике Егору. — Пошли уже вытаскивать наше юное дарование.
— Рома, ты не спишь? — прошептала Ванда, переползая через Ромку на кровати и кладя на его грудь мокрую после душа голову.
— Похоже, моя нервная система перегружена, и теперь без посторонней помощи мне будет тяжело это сделать, — Гаранин провёл ладонью по спине прильнувшей к нему девушки. — Прости, я нёс какую-то ересь, сам не знаю, что на меня нашло.
— Да нет, мне было приятно слышать, что в ближайшие лет двадцать ты не хочешь меня бросать, — хихикнула Ванда, начиная рисовать пальцем какие-то круги у него на груди. — Ты расскажешь, что произошло с нами в «Дубках»?
— Только после того, как поговорю с Димой, — ответил Роман, закрывая глаза. Сердце до сих пор бешено колотилось, чего не должно было быть, учитывая его физическую форму.
— Рома…
Ванда замолчала и резко приподнялась, встревоженно глядя на Гаранина. Он тоже услышал скребущие звуки со стороны входной двери. Роман приложил палец к губам, показывая, чтобы она молчала, и поднялся с кровати, вытаскивая из-под подушки пистолет и одновременно призывая дар. Не создавая ни единого звука, он подкрался к выходу из комнаты и оказался в коридоре. Дверь открылась, и в проёме показался мужской силуэт.