Гаранин включил свет, и они выстрелили одновременно… и оба промахнулись. Влад бросил пистолет и ринулся к лестнице. Роман ожидал подобного и выбросил в сторону убегающего Леуцкого заранее подготовленное заклятие пут. Невидимая верёвка обвила ноги наёмника, и он, взмахнув руками, свалился на бетонный пол. Рывок, и Влада втянуло в квартиру. Гаранин махнул рукой, и входная дверь закрылась, сразу же покрываясь морозной коркой защитного заклятья.
Подойдя к Леуцкому, Рома неоформленным потоком магии отбросил его в сторону бывшей Лениной комнаты, краем глаза замечая, что Ванда выходит в коридор.
— Я так и знал, что нельзя было верить тем нелепым слухам, — пробормотал Влад, злобно глядя на вышедшую на свет девчонку. Путы поднялись выше, давая возможность сесть на колени. — Но про отца было чертовски убедительно, — сплюнул он. — Нужно было прикончить тебя раньше.
— Как ты прошёл через сеть защитных чар? — холодно спросил Рома, направляя на него пистолет. — Не дёргайся.
— Сюрприз, Рома, специально для тебя, — он улыбнулся и закрыл глаза. Раздался странный и, одновременно с этим, знакомый щелчок, и путы, наложенные Гараниным, исчезли. Прежде чем Роман успел среагировать, Леуцкий разжал руку и бросил перед собой маленькую чёрную шкатулку, от которой фонило энергией смерти.
Раздался взрыв, и последовавшая за ним вспышка на мгновение дезориентировала всех находившихся в это время в комнате людей, включая самого Влада. Волна грубой силы рванула в разные стороны, отбрасывая Ванду и Романа в противоположные концы комнаты.
— Не думай, что я не подготовился…
— Заткнись! — процедил Гаранин, вскакивая на ноги и вытягивая перед собой руку. Огромные зелёные стебли с острыми иглами на концах вырвались из пола и устремились к замершему Владу. Они не пытались оплести тело жертвы, а просто вонзились в него, пришпиливая к ближайшей стене. Очередной взмах руки, и длинные шипы раскрылись прямо в теле Леуцкого. Раздался нечеловеческий вопль. — Да не ори ты. Это не смертельно, — Рома прикрыл на секунду глаза и поморщился. — Очень больно, я знаю, но не задевает никаких жизненно важных органов и даже немного подлечивает. Ты так хочешь быть похожим на меня, но до сих пор не знаком с любимым родовым проклятьем моего отца? Странно, он всегда говорил, что это лучший способ наказания.
Роман посмотрел на Влада, удостоверившись в том, что он плотно связан и никуда больше не денется, и бросился к тяжело поднимающейся с пола Ванде.
— Вэн, о боги, ты ранена, — он провёл рукой по её лицу, убирая со лба слипшуюся, пропитанную кровью прядь волос.
— Головой о стену ударилась, — простонала она, притрагиваясь ко лбу. — Бровь разбила и, похоже, нос сломала. Ничего страшного.
— Да, синяки у тебя на пол-лица. Ты зачем вышла из комнаты? — Рома принялся очень осторожно осматривать повреждения на голове у Ванды. Ударилась она прилично: огромная шишка на лбу, перебита переносица и разбита бровь. Поднявшись на ноги, он пошёл в ванную комнату и схватил первое попавшееся полотенце, смачивая его водой. После чего вернулся и принялся обтирать лицо девушки.
— Диме позвони, — прогнусавила она. — Как он прошёл через защиту и сбросил с себя твоё заклятие?
— Это моя ошибка, — покачал головой Рома. — Это один из моих артефактов, способных убирать простые стихийные заклятия. Не думал, что он мог у него сохраниться. Сейчас я свяжусь с Димой и вернусь.
До полицейского участка мы дошли минуты за две, проведя путь за ничего не значащими разговорами.
— Где Алина? — поинтересовался я, заходя через главный вход в отделение. Кажется, именно сюда меня доставили в своё время после гонки, устроенной седьмой Гильдией.
— Дома. Я решил, что больше прятаться смысла не имеет, и, как только Ромка вернётся, мы сразу решим этот вопрос. Может, он не будет против её присутствия, — Егор пожал плечами, а я обратился к дежурному.
— Наумов, СБ, я за задержанным, — показав корочки, я принялся ждать, когда откроется решётка и меня впустят в здание.
Дежурный вышел из своей комнатушки и смерил меня не слишком приветливым взглядом. Конечно, я не был уверен до конца, но, кажется, именно он в ночь гонки меня оформлял. Я ему приветливо улыбнулся, на что тот ещё больше нахмурился и молча пошёл вперёд. Мы с Егором переглянулись и, пожав плечами, отправились следом за ним.
Мы прошли через неприметную дверь и очутились в полукруглом помещении. Посреди стоял стол, камеры располагались полукругом вдоль стен. Стены комнаты были одновременно стенами камер, а ограждали их от стола обычные решетки. Занята была только одна.