В ту ночь Григорий заступил на пост у фасада здания пожарного депо. Резкий, холодный ветер забирался под шинель, заставляя все время двигаться, притопывать каблуками. Вдруг его ухо уловило не совсем обычный звук. Соснович остановился, настороженно прислушался, повернув голову в ту сторону. Через несколько минут подозрительный звук повторился. Теперь ясно был слышен треск отдираемых досок.
«Что это?» - мелькнула тревожная мысль. Не раздумывая, Григорий нажал кнопку звонка.
- Товарищ старший сержант,- обратился он к появившемуся в проеме входных дверей командиру отделения,- у соседей что-то неладное происходит.
Выглянувшая из-за низко проносившихся облаков луна осветила видневшийся вдали силуэт автомашины.
- Быстро туда! - распорядился старший сержант Каранец.
Соснович бежал и все время слышал позади прерывистое дыхание товарищей. До машины оставалось не более сорока метров, когда она рванулась с места и с потушенными фарами, подняв облако пыли, скрылась за поворотом.
- Тьфу ты, черт! -выругался Григорий, остановившись около зиявшей в заборе дыры.
Несмотря на глубокую ночь, окна кабинета начальника 2-го отделения милиции были ярко освещены. Склонившись над столом, майор Боровец рассматривал какие-то бумаги. Красным карандашом делал пометки на полях, подчеркивал отдельные места.
- Кажется, все,- произнес майор вслух, захлопывая последнюю папку.
Поднялся из-за стола, подошел к окну. Распахнул его, вдыхая грудью свежий воздух. В комнате сразу посвежело, повеяло предутренней прохладой. Боровец прошелся несколько раз по кабинету, закурил папиросу и сел на диван, устало вытянув ноги. без стука приоткрылась дверь.
- Разрешите, товарищ майор? - В кабинет поспешно вошел дежурный по отделению, вытянулся. Обычно спокойный, старший лейтенант Кацер был чем-то заметно взволнован.
- Только что позвонили. На радиозаводе через дыру в заборе похищены радиоприемники. Несколько штук осталось на месте - пожарные помешали.
Усталость как рукой сняло. Боровец резко поднялся, расправил привычным жестом складки на гимнастерке.
- Лейтенанта Юмагузина ко мне! Вы пойдете с нами, вместо себя оставьте помощника. Приготовьте фонари и оперативную сумку! - крикнул он вслед бросившемуся выполнять приказание дежурному.
Через несколько минут три офицера милиции быстро шли в сторону радиозавода.
Стрелка спидометра мелко дрожит на цифре «105». До боли в суставах впились пальцы в руль, и, кажется, никакая сила не сможет оторвать их. Всем корпусом водитель подался вперед, глаза, не мигая, устремлены вдаль, язык облизывает пересохшие губы. В ушах все время звучит крик: «Гони, Володька!», заставляет нажимать на педаль газа.
Не уменьшая скорости, автомашина свернула с проспекта на Долгобродскую улицу. За широкими стеклами мелькают деревья, здания. Вот уже остался позади поселок тракторозаводцев, замелькал лесок.
Машина выехала на Могилевское шоссе и понеслась в сторону автозавода. По мере того как ЗИМ удалялся от города, начало спадать напряжение шофера. Закурил папиросу, опустил боковое стекло и сбавил скорость
- Четырнадцать километров отмахал, - нервно засмеялся он, бросив быстрый взгляд на спидометр,- теперь ищи, топай пехом сзади!
Стал виден темневший вдали долгожданный тростенецкий лес.
2. Как же это?
Ветер очистил небо от густых облаков. Ярко светила вырвавшаяся на чистый горизонт луна. Подходя к заводу, Боровец, Кацер и Юмагузин еще издали заметили толпу. Направились к ней. Пожарные расступились, пропуская работников милиции. Луч фонарика скользнул по выломанным в заборе доскам и остановился на стоявших в стороне шести радиоприемниках.
- Радиола «Минск Р7-55»,- произнес Юмагузин, склонившись над одним из них.
- И выбрали же время - под выходной,- обронил кто-то из обступивших лейтенанта милиции. К Боровцу подошел начальник пожарной команды старший лейтенант Раскин.
- Ефрейтор Соснович, подбегая сюда, заметил, что автомашина была марки ЗИМ,- поздоровавшись* сообщил он.