Я моргнул, снова сбитый с толку. Этого не могло быть. Но Ана продолжала говорить.
— Ты поступила очень смело, придя сюда, — сказала она. — Я не была уверена, что ты это сделаешь. Я позаботилась о том, чтобы вообще не спрашивать о тебе, опасаясь, что могу тебя напугать. Но ты очень предана клану Хаза. Они сказали тебе присматривать за их младшей сестрой, и именно для этого ты здесь.
Теперь Файязи дрожала. Мильджин встал и вытащил свой меч.
Я вскочил на ноги и сделал то же самое. Легионеры вокруг нас восприняли это как знак и обнажили свои мечи.
Холодные темные глаза твича неестественно быстро обежали комнату, пересчитывая нас всех.
— Файязи? — позвала Ана. — Теперь вы можете отойти. Поторопитесь, пожалуйста.
Со сдавленным криком Файязи Хаза вскочила на ноги, стряхнула с себя хватку твича и побежала через комнату. Она прижалась спиной к дальней стене и уставилась на твича, истерически всхлипывая.
Вашта ошеломленно наблюдала за происходящим. Затем она моргнула и собралась с духом:
— Мильджин?
— Да, мэм? — сказал Мильджин, поднимая зеленый клинок.
— Арестуйте эту особу, — приказала Вашта. — Свяжите ее по рукам и ногам. Немедленно.
— Кол! — позвал Мильджин. — Твои узы запечатлителя!
Дрожащими руками я отцепил их от пояса и бросил Мильджину. Он и легионеры двинулись на твича, высоко подняв клинки. Она продолжала сидеть за столом, сложив руки на коленях, совершенно неподвижно, только глаза ее бегали по комнате.
— Нас слишком много, — сказал ей Мильджин. Он передал путы легионеру, держа свой клинок направленным на твича. — Слишком много, даже для тебя.
— Я знаю, — тихо сказала твич. Она подняла руки.
— Хорошо, — сказал Мильджин. Он продолжал приближаться, следя за тем, чтобы его клинок был направлен на нее. — Продолжай поднимать их. Теперь медленно. Медленно. Медленно...
Я почувствовал, что дрожу. У меня защипало в глазах, и я вспомнил, что сказал Мильджин: Если ты столкнешься с твичем, никакая тренировка, которую я могу предложить, не спасет тебя, даже если бы у нас были месяцы и годы на нее. Предполагалось, что они будут непобедимы в бою — примерно минуту в день, заметь. После этого их мышцы ослабнут, и им нужно восстанавливаться…
Затем пришло осознание того, что эта женщина убила всех: Аристан, Суберека и бедную Нусис… И, возможно, предыдущего помощника Аны тоже, насколько я знал.
— Медленно, — сказал Мильджин. — Медленно протяни мне свои руки...
Твич вытянула руки. Мильджин кивнул легионеру справа от себя, который взял ее за руку и защелкнул один конец уз на ее запястье.
Затем все замерли.
Звук из окна, из города, начинался тихо, а затем медленно нарастал.
Колокола. Сначала десятки, потом сотни, и их высокие, хриплые раскаты разнеслись над городом, словно ураган.
— Набат, — хрипло произнесла Вашта. — Набатные колокола. Но мы еще не видели...
Мы все посмотрели в окно, на восток.
На мгновение не было видно ничего, кроме пестрых облаков, но затем вдалеке вспыхнула маленькая мерцающая зеленая звездочка, и к ней присоединились еще и еще, исчезая в темноте и оставляя за собой дымные следы, пока все небо, казалось, не наполнилось яркими мерцающими зелеными огнями.
— Зеленые вспышки, — тихо сказала Вашта. — Левиафан здесь.
Твич задвигалась.
ГЛАВА 38
| | |
Я ТОЛКОМ НЕ разглядел, что произошло. Движение было таким быстрым, что его едва можно было уловить, словно взмах крыла мотылька в тени. Но затем раздался крик, а когда я обернулся, чтобы посмотреть, там была кровь.
Легионер, стоявшая слева от твича, падала на пол, из ее горла лилась кровь. Тот, что стоял справа от твича, внезапно задохнулся и закашлялся, на его груди расплылось темное пятно, и он рухнул на колени. Сквозь брызги крови я увидел ее, эту темную фигуру с холодными глазами, с ее запястья свисали путы запечатлителя, в руках она сжимала длинный стилет, лезвие которого было таким тонким, что казалось куском черного волоса. Откуда у нее взялось оружие, я не мог сказать; она двигалась слишком быстро, чтобы я мог что-либо разглядеть.
Мильджин обрушил свой зеленый клинок на твича, и меч пронзил фретвайновый пол, словно тот был сделан из соломы. Но твич уже исчезла, отскочив в сторону, ее одежда развевалась, когда она двигалась, как акробатка. Затем ее руки дрогнули, и третий легионер рухнула на землю, из множественных ран в туловище хлынула кровь, как вода из декоративного фонтана. Запечатлитель Файязи дико закричал, ныряя в укрытие и зажимая уши руками.
Оставшиеся легионеры бросились к твичу, пытаясь окружить. Я увидел, как она остановилась, ее темные глаза забегали по сторонам, считая мечи перед собой.
— Поймайте ее! — проревел Мильджин. — Прижмите ее! Не дайте ей пошевелиться!
Твич посмотрела в окно.
Вдалеке вспыхнул еще один залп зеленых вспышек. Колокола зазвонили снова.
— Убейте ее! — крикнул Мильджин. — Сейчас, сейчас!
Но твич пригнулась, бросилась к окну, проскользнула между двумя легионерами — и выпрыгнула наружу.
Мы все в замешательстве уставились на пустое окно.
— Куда она делась? — закричала Вашта. — Куда, черт возьми...
Мы с Мильджином подбежали к окну и выглянули во двор. Хотя двор был заполнен фигурами, одетыми в синюю одежду Юдекса, твича нигде не было видно.
— Какого черта? — спросил Мильджин. — Она исчезла?
— Нет, — сказала Ана, медленно вставая. — Я думаю, она не убежала. Скорее, она поднялась на башню.
— Наверх? — спросила Вашта. — Какого черта она полезла на башню?
— Чтобы попасть в мои комнаты, — сказала Ана. — В конце концов, твич здесь из-за реагент-ключа. Я только что сказала, что он у меня в сундуке, в моих комнатах, но это была ложь. То, что твич обнаружит там, должно стать для нее большим сюрпризом.
— Мы должны подняться! — сказала Вашта. — Мы должны подняться и поймать ее!
— Нет, — сказала Ана. — Она спустится, и скоро. И потом она погибнет. Давайте выйдем в атриум, чтобы встретиться с ней. И хотя мы можем не пережить этот день, давайте, по крайней мере, утешимся тем, что злые люди среди нас тоже не выживут.
Ошеломленные, мы вышли из зала судебных заседаний, покачиваясь, в ушах у нас звенели колокола, Мильджин шел впереди с обнаженным мечом. Файязи Хаза начала кричать, что хочет вернуться домой, ехать домой, но Вашта велела легионеру схватить ее за руку и не отпускать.
Затем мы услышали крик высоко над нами и хлопок распахивающейся двери.
Мы посмотрели вверх. По лестнице, шатаясь, спускалась фигура, рыдая от ярости.
— Что... — голос твича сорвался. — Что ты со мной сделала?
Вашта обнажила свой меч и встала рядом с Мильджином и легионерами, ожидая. Я встал перед Аной, высоко подняв меч. Затем раздался еще один залп сигнальных ракет, башня наполнилась зеленым светом, и мы увидели ее.
Твич спускалась, из носа и рта у нее текла кровь. Она закашлялась, и еще больше крови хлынуло из нее спереди.
— Что ты со мной сделала? — выплюнула она. — Что ты сделала… что ты...
И все же я узнал то, что увидел сейчас. Я уже видел подобное превращение раньше, когда мы с Мильджином нашли Дителуса на Равнинах Пути.
— Яблонетрава, — тихо сказал я.
— Да, — спокойно ответила Ана. — Я говорила тебе, что боялась, как бы кто-нибудь не попытался меня отравить, Дин. Я взяла три твоих волоска и прикрепила их к крышке своего чайника, просто на всякий случай. Вчера вечером, когда вы были на банкете, я обнаружила, что они исчезли, а к чайнику изнутри прилеплен смолой крошечный листок. Яблонетрава, конечно.