Тут в перепалку вмешался Кардагол и начался научный спор по теме: влияние чар на потомство зачарованных. Кардагол настаивал на том, что у девчонки мозги набекрень, потому что мать была практически зомбированной безмозглой куклой. Аргвар яростно возражал, а Ллиувердан злорадно посмеивалась, иногда косясь на дочь странно одобрительным взглядом. А может быть, мне показалось, что взгляд был таким.
Они спорили и обсуждали меня так, словно меня здесь нет. Хорошо бы было, если бы меня действительно здесь не было.
— Почему ты не ешь? — шепотом обратился ко мне Терин. — Попробуй эту рыбу, королевский шеф-повар готовит ее просто волшебно. И не слушай их. Никакая ты не безумная. Просто… ну не такая, как все, со своими причудами.
— Я бы не назвал это причудами, — медленно проговорил Ларрен, который слышал слова котеночка так же хорошо, как и я, — особенно учитывая то, сколько разумных пострадало. Терин, ты, наверное, не знаешь, скольких она убила, пытаясь освоиться в нашем мире.
— Знаю не хуже твоего. Я, между прочим, во время боя раненных телепортировал… и впервые был рад, что еще недостаточно опытный и меня не взяли в отряд боевых магов.
— Испугался?
Не понимаю, зачем Ларрен пытается его поддеть?
— Да, испугался, — котенок совсем не обиделся, — потому что страшно воевать с теми, кого любишь.
— Любовь, Терин, излечимая болезнь, — насмешливо заявляет Ларрен. Понимаю, что он передразнивает меня, вспомнив мой диалог с Рианом. — Вера знает одно эффективное средство от этого недуга. Можешь поинтересоваться.
— Чистка памяти? — предположил Терин.
Я успела ответить раньше Ларрена. Наклонилась, заглянула котеночку в глаза и шепнула:
— Вырванное сердце.
— О! Оригинальный способ, — кажется, Терин решил, что я шучу, — Лар, а любовь к родственникам тоже болезнь?
— Это другое.
— Да-да, те же яйца только в профиль.
— Не выражайся.
— При даме, — продолжал за Ларрена Терин. — Забыл, как сам при ней выражался?
У меня начинает болеть голова. Они переругиваются, а я не имею возможности даже отвернуться и сделать вид, что не слушаю, поскольку сижу между ними. Скучно. Я устала.
— Пожалуйста, помолчите, — тихо прошу я.
— С тобой все в порядке?
Терин заботливо заглядывает мне в лицо.
Нет. Со мной не все в порядке. Я хочу уйти отсюда. Я задыхаюсь в этом зале, среди этих людей, которые шумят и о чем-то спорят. И от этих двоих, рядом с которыми я сижу, мне хочется оказаться как можно дальше. Потому что я устала. От их бессмысленной перепалки, от их эмоций. От всего.
Как-то плавно "научный" спор Кардагола и Аргвара перетек во всеобщий спор на тему — что делать с Верлиозией и считать ли Лара ее соучастником? Мнения разделились. Кто-то настаивал на суде и последующей казни для обоих. Кто-то возражал, что Ларрен не несет ответственности за свои действия, поскольку не принадлежал себе. Но в одном большинство было единогласно — Верлиозию следует судить.
Вот не знаю даже, чем бы этот спор закончился, если бы в один прекрасный момент Ханна не потеряла терпение и не рявкнула:
— Довольно!
Да уж. Ханночка наша, когда захочет, орет так, что даже мне под стол охота спрятаться. Все сразу прониклись, и в зале воцарилась тишина.
— Для выяснения всех обстоятельств и во избежание дальнейших разногласий по поводу вины Ларрена Кори Литеи, предлагаю устроить разбирательство с использованием Сферы правды, — на этом месте Ханна сделала паузу и окинула всех зверским взглядом, — надеюсь, после того как мы выслушаем Ларрена и Верлиозию, повода для споров не останется?
— Правильно говоришь, девочка, — одобрил Мерлин. — Терин, зятек мой драгоценный, где там наш любимый артефакт?
— Алкоголик, — привычно пробормотал мой супруг, и в его руке появилась злополучная Сфера, от которой я столько за свою жизнь натерпелась, что даже не знаю, как бы этот артефакт "поласковей" назвать.
Верлиозия и Ларрен пересели на диван, подальше от стола, чтобы Сфера не накрыла кого-нибудь еще, кроме них. Терин колдовал над артефактом и уже готов был сделать выброс целенаправленно на эту парочку, но тут дед, который был уже довольно-таки пьяненьким, решил подбодрить "любимого зятя" и огрел его ладонью по спине, с напутствием:
— Действуй, зятек!
А Терин-то у меня жестовик. Он жестами со Сферой работал, ну и получилось у него от толчка в спину что-то не то. В итоге накрыло не только Ларика с Лизкой, но и нас с Ханной тоже. Вот честное слово, теперь-то я не отстану от Терина, пока он, как Глава Совета, не поставит запрет на использование этого артефакта. Тем более что он сломался. Верлиозия несколько раз меня перебивала. Раньше таких сбоев не случалось.