Наконец-то я могу отдышаться, но ноги все еще подкашиваются.
— Кровь вытри, — бормочет мой спаситель. Хлюпаю носом. Чем мне ее вытереть? Рукавом?
— Если госпожа увидит тебя таким, она меня убьет, — добавляет Риан.
Мне кажется, или я в его голосе слышу предвкушение? Странный человек.
Глава 10
Сначала я посетила несколько крупных городов и посеяла там заклинание повиновения. Этот мир будет моим, и первым на очереди стоит Зулкибар. С воинственной принцессой у меня будет особый разговор. Она мне не нравится. Специально для нее я придумаю особенную игру, чтобы ей неповадно было вставать у меня на пути и уничтожать моих воинов. Магам я тоже не дам скучать. Пусть побегают по Зулкибару, пытаясь погасить очаги, пораженные заклинанием. А я тем временем пообщаюсь с Ларреном.
Перед возвращением в Трали я полетела к морю и, не сбавляя скорости, врезалась в холодную гладь воды. Глубоко почти до самого дна, а потом вверх. К небу. К палящему солнцу. Кувыркаясь в облаках, не удержалась, запела песенку без слов. Хорошо. И настроение пришло в норму. Вот теперь можно возвращаться.
Неподалеку от деревни я приняла человеческий облик и не спеша пошла к воротам. Первое, что я увидела, это Ларрена, пытавшегося выйти и Риана, равнодушно наблюдавшего за его попытками, пока у мага не пошла носом кровь. Тогда мой блондинчик его остановил. Разумно. Хотя по нему было заметно, что он очень бы хотел, чтобы Ларрен куда-нибудь исчез. Умер, например. Самое время обнаружить свое присутствие.
Вхожу в ворота, дарю Риану улыбку, в которой он прочел обещание наказания, и его глаза загорелись радостью.
— Что это вы тут делаете? — интересуюсь с видом глупой девочки, — погулять вышли? Ларрен, я же предупреждала. Или может быть, ты решил покончить жизнь самоубийством?
Протягиваю магу платок. Мне не нравится кровь на его лице и то, что он, кажется, собирается стереть ее рукавом, меня тоже не устраивает.
— Ну что ты, разве я мог бы оставить тебя так скоро? — ехидно отозвался Ларрен, выхватил из моих пальцев платок и использовал по назначению.
— Да, оставить меня было бы очень опрометчиво с твоей стороны, — мурлычу я, — ведь мы еще не закончили наш разговор. Риан, пошел вон.
Блондин смотрит на меня с разочарованием, и где-то в глубине его взгляда я вижу тщательно скрываемую злость и ревность.
— Риан, — ласково воркую я, делаю шаг к нему, хватаю за горло и притягиваю к себе, — ты знаешь, что любовь это излечимая болезнь?
— Наверно, госпожа, — отзывается он, я не настолько сильно сжимаю его шею, чтобы он не мог говорить, — но я ни в кого не влюблен.
— Умная тварюшка, — хвалю я, награждаю его недолгим поцелуем, в заключение, укусив за нижнюю губу, и легонько отталкиваю от себя. Он делает два шага назад, не сводя с меня взгляда, и медленно проводит языком по прокушенной губе, слизывая кровь.
— На будущее, Риан. Я знаю только одно средство от любви — вырвать сердце. Так что не болей.
Беру Ларрена под руку и телепортирую нас в мою спальню. Кажется, он хотел мне что-то сказать, но сейчас мне не интересно его слушать. Толкаю мага к кровати, он падает на спину. Я тут же оказываюсь сверху, не сдержавшись, тянусь за поцелуем. Он отворачивается и ворчит:
— Рот прополощи, девочка. Не хочу подцепить от тебя какую-нибудь заразу.
Бью его по лицу. Не сильно. Обычная оплеуха. В его глазах загорается злость. Мне это нравится. Бью по другой щеке. И получаю сдачу. Когда его кулак впечатывается мне в левую скулу, я понимаю, что прежде никто не позволял себе такого. Даже Аргвар никогда не наказывал меня с применением физической силы. (Пара подзатыльников в раннем детстве не считается.) И вот сейчас я получила по лицу от человека. Как на это реагировать?
Смеюсь, наваливаюсь на него всем телом, придавив к кровати, сжимаю его запястья, заставляю поднять руки над головой. Он дернулся, но быстро осознал, что попытки вырваться ни к чему не приведут. Разве что рассмешат меня еще больше.
— Хочу знать, как ты нашел способ снимать заклинание повиновения, — выдыхаю ему в губы и ловлю его взгляд.
В глазах ужас. Он понимает, что именно я собираюсь сделать.
— Не бойся, тебе не будет больно, — бормочу я и чтобы успокоить, покрываю нежными поцелуями его лицо.
— Если я поклянусь рассказать тебе правду, ты не станешь копаться в моей голове? — интересуется он.
— Поклянись, — бурчу я, увлеченно целуя его в шею. Сейчас я готова согласиться с чем угодно.
— Прекрати. Мне неприятно.
Голос холодный, дыхание ровное. Отвлекаюсь от своего занятия, поднимаю голову, смотрю в его глаза. Там равнодушие. Какая выдержка. Я достаточно удобно расположилась на нем верхом, чтобы почувствовать — если ему и неприятно, то его тело считает иначе.