Я взволнованно ойкнула. Вот все-таки хорошо, что Терин артефактом пользоваться умеет и не потерялся! Кхм… зато артефакт потерял.
— Теринчик, как же так вышло, что ты медальончик посеял? — с сочувствием спросила я.
На выразительной мордашке Терина проявилось такое раскаяние, что я сначала даже поверила, будто он это искренне. Но только сначала. Знаю я его ужимки!
— Терин Эрраде Кайвус Четвертый, комедию будешь перед мамой ломать! — рявкнула я и более миролюбиво добавила, — а я полюбуюсь, как она тебе за такие ужимки выпишет по первое число.
— Что ж ты, Терин, стесняешься бабушке признаться, какой лопух? — тут же влез Кардагол.
Терин зыркнул на него и все-таки рассказал мне, как было дело. Вынесло мальчика в спальню какой-то девицы, она его там зажала, практически раскрутила на секс, и пока он офигевал, лежа под ней, уговорила показать ей наш мир. Терин, дурачок озабоченный, конечно же, открыл портал, она туда первая и сиганула. Да так спешила, что не заметила, как зацепилась рукавом за цепочку, на которой артефакт висел. Цепочка порвалась, медальон в сторону отлетел, а в дверь начали ломиться, и Терин, не тратя времени на то, чтобы артефакт подобрать, ушел порталом, едва успев до того, как он закрылся.
Вот так вот дело было. А мне обидно стало. Кардаголу он, значит, все поведал, не постеснялся, а мне рассказать его уговаривать пришлось, как не знаю кого. Так и дала бы по этой наглой морде тапком, не будь эта самая морда моим любимым внуком.
— Стоило в дверь постучать, и ты уже в штаны навалил, — фыркнул Кардагол, когда Терин закончил свой рассказ, — девку какую-то по кровати валять и выбалтывать ей про другие миры не страшно было?
— Да она… она сама!
— Ах, бедненький! — всплеснул руками Кардагол, — тебя изнасиловали!
— У нее силища, как я не знаю у кого! — оправдался Терин и тут же уточнил, — но я был не против.
— Кто бы сомневался! — фыркнула я, — и что делать-то теперь? Мерлин тебя сожрет с потрохами за потерю артефакта. А уж что с тобой Катька сделает, даже представить боюсь.
— А ты, Дусенька, думаешь, почему он с проблемой ко мне прибежал, а не к Терину, например? — насмешливо так поинтересовался Кардагол.
— Терин бы ему вынос мозга устроил, — уверенно сказала я. — Ты вот тоже не подарок, но тебя ребенок, по крайней мере, может послать на хер в случае чего, а с дедом у него такой номер не пройдет.
— Вообще-то не поэтому, — возразил Терин. — Я просто подумал, что Кардагол знает какой-нибудь способ, чтобы вещи из других миров возвращать.
— Не знаю я такого способа, — отрезал Кардагол и помрачнел.
Ну да, понятно, что тема возвращения из других миров его не радует. У него же Ллиувердан мало того, что под заклятием, так еще и в другом мире. И, кстати, только что Терин потерял единственный артефакт, который позволяет по другим мирам путешествовать. А я-то сначала не поняла, почему Кардагол так на ребенка разорался? Ну вот и дошло до меня, наконец, что теперь ему надо будет думать не только над тем, как Ллиу от заклятия освободить, а еще и как добраться до драконьего мира, куда ее этот мудак Аргвар утащил.
Кстати, работа по возвращению Ллиувердан шла, мягко говоря, никак. Кардагол решил, что сначала изыщет способ заклятие отменить, а потом уже бросит все силы на поиски дракоши. Ну, это логично — пока он не знает, как ее расколдовать, искать ее смысла нет. Не даст она — зачарованная на подчинение Аргвару — увести себя от него. Кардо, конечно же, не один этой проблемой занимался, мы все ему помогали, как могли. Да, только вот толку никакого. Честно признаться, я уже лет десять как перестала верить, что Ллиувердан когда-нибудь будет снова с нами.
— Кардагольчик, ты это, — начала я, но он злобненько так улыбнулся и перебил:
— Ты бы, душа моя Дульсинея, лучше у внука своего спросила, в кого он такой трус? Так спешил убежать оттуда, что даже не нашел секунды на то, чтобы сделать шаг в сторону и взять артефакт.
— Там за дверью был кто-то с такой силищей, что я просто испугался, — признался Терин и даже умудрился смущенно глазки опустить.
— Кто-то громко стукнул в дверь, и наш малыш описался! — съязвил Кардагол.
— Нет, ёптыть, обкакался! — огрызнулся Терин, теряя терпение. — Я вообще не говорил о том, что в дверь стучали, это ты сам так решил, гениальный ты наш. Сначала бы дослушал, а потом выеживался!
— Я слушаю, — скорчив надменную морду лица, изрек Кардагол. Я не выдержала и хихикнула. Терин бросил на меня укоризненный взгляд, но комментировать не стал и объяснил, наконец, что там такое с дверью делали, что он сбежал, сверкая пятками.