Ранозаживляющий порошок он купил у алхимика Братства Воров. Стоил этот порошок баснословных денег, однако теперь Грасс поблагодарил Вигхарда за то, что жулик Сивар уговорил его купить колбочку. Ткань же была подарком от врачевателя. Точнее, выменял пропитанный отваром трав бинт на пару безделушек. Этот отвар быстро убивал любую заразу, если она попала в рану. А судя по тому, сколько в плече проторчал обломок грязного корня, Грасс был уверен, что зараза в рану попала. Грасс осмотрелся. Над городом занимался рассвет. Вор сидел у сточной канавы недалеко от стен Университета Де Сальб. За кованым забором виднелись фигурки, облаченные в разноцветные мантии, которые сновали между корпусами студенческого городка. Студенты собирались идти на площадь Собрания, чтобы начать праздновать. Ворота заскрипели, выпуская на улицу ораву весело переговаривающихся и смеющихся юношей и девушек. А навстречу им, пошатываясь, двигались облаченные в белые рубища психопаты. Их было около сотни. Завидев студентов, они, хрипя, бросились на растерявшихся студентов, сбивая их на землю и разрывая зубами теплую плоть. Радость сменилась воплями ужаса и боли. Студенты разбежались, истошно крича и зовя стражу. О товарищах, которых грызли голодные каннибалы, они словно позабыли. Во всяком случае, никто из студентов не бросился им на выручку.
Словно внимая мольбам студентов, в начале улицы Грез появилась шестерка шатающихся стражников в заляпанных кровью мундирах. Они устало брели, склонив головы и волоча алебарды по камню мостовой. Оставшиеся студенты с надеждой бросились к ним, однако вместо помощи стража набросилась на юношей и девушек, с жадностью впиваясь зубами в плоть.
— Вот и вымолили себе помощь, — устало обронил Грасс, рассматривая побоище. Вмешиваться в это он, впрочем, не собирался. Он был мастером — вором, а не самоубийцей и не героем из детских сказок, чтобы в одиночку противостоять сотне сильных и выносливых каннибалов, пожирающих сейчас тела студентов. Пора уходить к логову. Грасс поднялся с земли и быстро, стараясь бесшумно ступать обшитыми кожей подошвами сапог, затопал в сторону улицы Виноделов.
Доки
Ночь выдалась тяжелой и на редкость утомительной. Анри уже успел позабыть, когда он столько бегал, стирая ноги в кровь. Наверное, такого не было даже в далекой юности, в бытность его начала работы в дознании. Он и его помощник, юный Вольтер, успели объехать все таверны, трактиры и харчевни, опрашивая тамошних постоянных посетителей явно бандитского вида и корчмарей, не менее криминальной наружности. Все как один хмуро рассматривали Анри, внимательно пялились на рисунок и мотали головами: мол, эту девушку мы сегодня не видели. Все расспросы Анри ни к чему не приводили. Врать местным жуликам, в особенности корчмарям, не было никакой выгоды. Все знали начальника дознания и прекрасно понимали, что если вранье раскроется и правда всплывет наружу, капитан гвардии разозлится. Сильно. И тогда совравшему не поздоровится. У Де Волта была прекрасная память, и он с легкостью смог бы вспомнить все былые грехи, надолго упрятав лгуна в Башню Билосе, где тот проведет остаток жизни в четырех стенах серой камеры с приятными соседями, денно и нощно размышляя о своем поведении. Однако все как один отрицательно мотали головами: такой девушки и даже похожей на нее мы не видели.
Анри начинал медленно закипать. Злость рвалась наружу. И частенько он вымещал свою агрессию, рыча на бедолагу Вольтера, когда тот подходил к нему с расспросами. Вскоре юноша стал держаться от капитана подальше, взирая на него с опасением. И капитану оставалось просто злобно сопеть.
— Осталось всего две таверны, мессир Де Волт, — робко пискнул Вольтер, едва они вышли из дверей очередного трактира — вонючей захудалой дыры, которая даже в предрассветные часы была забита всяческими оборванцами.
Анри снял треуголку и раздраженно почесал голову. И тут же с испугом отдернул руку: не хватало еще подцепить вшей от местных обитателей. При мысли о насекомых, тут же сильно начало зудеть все тело.
«Нужно будет принять ванну с алхимической солью, как только прибуду домой», — подумал он, махнув рукой конюху. Тот кивнул, выводя из стойл лошадей.