- Последишь за бедняжкой, хорошо? – брать дочку с собой в коридор, было глупой затей, в такой напряжённой обстановке она будет только мешаться под ногами, напуганные и раненные студенты могут натворить глупостей, срывая свою злость на беззащитном ребёнке.
– Если она очнётся, дай ей воды и проследи, чтобы она выпила эти таблетки, ты уже взрослая девочка, поэтому вся надежда на тебя, иначе эти увальни-мужчины окончательно её угробят, – прошептала Бэкка, кивнув головой в сторону разговаривающего по телефону студента.
- Я поняла мамуля, я позабочусь о ней – в подтверждение своих слов девочка выдала самое серьёзное выражение лица, которое только смогла изобразить. Это выглядело так умилительно, что женщина вновь не удержалась, начав целовать и тискать свою малышку.
- Всё, я пошла, удачи!
- И тебе!
****
В коридоре царил самый настоящий хаос, отовсюду доносились стоны и крики боли, из комнат вытаскивались кровати, на которых устраивали тяжелораненых. Таким образом, прибывшим медикам, а женщина надеялась на их скорое прибытие, будет проще осматривать и оказывать помощь пострадавшим.
Все собранные в этом месте люди получили целый букет разнообразных, преимущественно рваных ран. Покусанные ноги и руки быстро стали классикой, с подобным типом ранений разбираться было не в пример проще, чем например, с откушенной щекой, или прокушенным горлом. Ребятам с подобными ранами обычно не везло, кто-то раньше, кто-то позже, но все они уходили на незапланированную встречу с Всевышним. Бинты закончились через десять-пятнадцать минут после начала оказания медицинской помощи. В ход шло всё, что имело в своей основе ткань, синтетику, хлопок. У особо обеспеченных студенток встречался даже стопроцентный шёлк. Все люди находящиеся в данный момент в общежитии, стали единым, сплочённым организмом, работающим над общей целью.
Не передать словами, как же тяжело было смотреть на умирающих детей, так и не успевших вкусить самостоятельной, взрослой жизни. На смертном одре из их глаз исчезла надменность, юношеское самомнение, презрение к окружающим, без следа растворилось желание быть как можно дальше от родителей, им необычайно сильно хотелось жить.
- Мама, мамочка, спаси меня – шептали, как мантру мертвенно бледные губы несчастных, они безрезультатно взывали к единственному по настоящему близкому человеку на всём белом свете. В свои последние мгновения, их самым страстным желанием было увидеть её, ту, что подарила им жизнь, на протяжении многих лет оберегая от всевозможных опасностей. Бекка, держала каждого из них за руку до последнего, шепча всевозможные глупости, даруя покой и так необходимое материнское тепло, пусть они и не были её детьми. Раз за разом она ловила последнее дыхание умирающих людей, ласково закрывая им глаза.
Слезы по погибшим, градом катились из глаз не только присутствующих тут женщин. Не миновала участь оплакивать погибших, и сильный пол, даже всегда безэмоциональный уборщик Эван внешний вид которого выдавал в нём ровесника планеты, в любой ситуации не показывающий своих чувств, незаметно стирал выступающие на глазах слёзы.
После того, как с обработкой ран пострадавших было покончено, на многих навалилось опустошение, парни и девушки садились там, где есть место, отсутствующим взглядом смотря себе под ноги. Сев на любезно предоставленный ей стул, Бекки, наконец, смогла выдохнуть, руки чувствовались на несколько десятков килограмм тяжелее, чем они были на самом деле, а кончики пальцев исполняли задорное Па. Перед тем, как пойти к дочери, женщине нужно было передохнуть, иначе она могла присоединиться к своим подопечным, упав в обморок от перенесённого стресса и навалившейся усталости, молодёжь и так была сильно напугана, не стоило пугать их ещё больше.
- Возьми, тебе нужно попить – сильный мужской голос оторвал женщину от мрачных мыслей. Пластиковый стаканчик с горячим кофе в одной руке, и плитка шоколада в другой были заботливо поднесены прямо к её рукам.
– Хорошо помогает от стресса, твоя дочь в порядке, недавно навещал её, передаёт привет, у неё всё под контролем, заботится о Лиззи, как о своей родной дочери, не то, чего можно ожидать от ребёнка в её возрасте.
- Спасибо, Марк,– горячее и очень горькое кофе прекрасно сочеталось со сладким шоколадом, возвращая женщине так необходимые ей силы. Кто бы мог подумать, что такая мелочь, как напиток и дешёвая шоколадка, способны творить настоящие чудеса. К её вящему неудовольствию, бодрящая жидкость закончилась быстрее, чем еда. Посмотрев с сожалением на дно стаканчика, женщина жалобно застонала, хотелось ещё. Небеса, будто в такт её мыслям, предоставили второй такой же стаканчик с горячим напитком. Конечно, в этой ситуации нужно было благодарить не небесную канцелярию, а предприимчивого мужчину, предугадавшего желание сильно нравившейся ему женщины.