Бродячих собак ещё не поймали. В связи с этими событиями хочу предупредить жителей города. Во избежание незапланированных встреч с опасными животными воздержитесь от прогулок в ночное время, не оставляйте своих детей без присмотра, и если вы внезапно увидите подозрительно выглядящую собаку, немедленно свяжитесь с полицией или ветеринарными службами, а сами даже не думайте приближаться к больному животному, доверьте это дело профессионалам. И ещё, если вас всё же укусили, незамедлительно явитесь в больницу, животные не пойманы, и мы не можем точно сказать, заражены ли они бешенством, не занимайтесь самолечением, это может привести к мучительной гибели вас или ваших близки. Повторяю, будьте бдительны и сохраняйте спокойствие!
- Ох, какой ужас, дорогие друзья, я так же призываю вас сохранять бдительность и осторожность - взволнованным голосом произнесла ведущая, - только твердая гражданская позиция и сознательность способны привести к быстрому разрешению этой ужасной проблемы.
После небольшой паузы ведущая продолжила свою речь.
- Давайте поблагодарим Барри за принесённые нам новости, пусть они и были по большей части грустными, и скажем ему до свидания. Пока Барри, встретимся завтра в то же время, ровно в семь часов утра.
- Спасибо и тебе Патриция, до завтра уважаемые друзья.
- Но хватит говорить о грустном. Сегодня как-никак понедельник, день обещает быть жарким и солнечным, с умеренным ветром, что позволит не так сильно страдать от жары, и в связи с этим хочу порекомендовать вам крем от компании … - продолжила вещать весёлым голосом ведущая.
Подобная информация была уже мне ни к чему, поэтому поставив грязную посуду в мойку, я с чистой совестью выключил радио, и пошёл чистить зубы, приближалось время отправляться на работу. Услышанные новости, не добавляли мне хорошего настроения, усугубляя и без того паршивые предчувствия о грядущем дне.
****
Раккун-Сити 23 сентября 1998 г.
07:30 четверг
Открыв дверь своей квартиры, я оказался в тёмном, длинном и узком коридоре. Где помимо моей квартиры располагалось ещё пять таких же, из трёх источников света которые должны были освещать коридор, функционировал только один. Он находился рядом с лестницей, озаряя окружающее пространство, тусклым, неровным желтым светом.
Казалось, его свет делал и без того темное пространство, ещё темнее. Единственное окно, имеющееся в конце коридора, выходило на рядом стоявшее здание, которое закрывало собой весь солнечный свет. К тому же проходящая по этой стене пожарная лестница оставила ещё меньше шансов утренним солнечным лучам просочиться в эту обитель тьмы и сырости. Благо моя квартира была рядом с лестницей в начале коридора, и мне хватило света, чтобы разглядеть замочную скважину в двери.
Каждый раз, пытаясь запереть дверь, я благодарил всевышние силы, оставившие рабочей лампочку над моей головой, иначе я бы сжёг эту дверь, вместе с домом. Проведя остаток жизни в камере два на два в лучшем случае, а в худшем, с парочкой мексиканцев, которые вот уже десять лет не видели женщины, и глубоко уверен в том, что мои физиологические отличия от объекта их страстных мечтаний не остановили бы их нерастраченный пыл.
Закончив свои дела с многострадальной дверью и положив ключ в карман, я начал спускаться на первый этаж. Под ногами натужно скрипели ступени деревянной лестницы, тут и там пробегали “любимцы” всех жильцов дома, тараканы. Сколько не трави их, а им всё нипочём, скорее человек помрёт от используемой химии, нежели эти поистине не убиваемые существа решат отойти в мир иной.
Миновав два лестничных пролета, я наконец-то оказался в холле первого этажа, в закутке у лестницы стоял мой верный конь, дешёвый, но добротно сделанный велосипед. Проверяя велосипед, я заметил, что заднее колесо слегка приспустило, и порадовавшись своей предусмотрительности снял насос, прикреплённый к раме велосипеда.
Присев на корточки, открутил колпачок с вентиля колеса, отложив его в сторону, после чего прикрутил на его место шланг насоса, несколько поступательных движений, и дело сделано.
Потратив меньше минуты на то, чтобы вернуть всё в изначальное состояние, я взявшись за ручки велосипеда двинулся на выход. Проходя мимо двери ведущей в квартиру хозяина этого здания и моего арендодателя, я подпрыгнул от внезапно раздавшегося глухого удара в дверь, донёсшегося следом за этим пробирающего до костей стона.
Озноб захватил каждый участок моей кожи, а будь у меня длинные волосы, то уверяю вас, они бы встали дыбом. Тем временем глухие удары и не думали затихать, наоборот, после недолгого затишья, темп их нанесения увеличился, постоянно перемежаясь с заунывными стонами. Я довольно хорошо знал своего домовладельца, поэтому подобная ситуация вызвала у меня оторопь, единственными звуками которые издавал этот пожилой мужчина в обычной жизни был мат, в этом искусстве ему по истине не было равных соперников, он был виртуозом. Тем страннее было происходящее в тот момент.