- Ах ты … долбанный мудак – после ступора продолжила орать девушка, явно непривыкшая к такому отношению к своей персоне, - сейчас я выйду в коридор и надеру тебе твою тощую задницу, долбанный австралопитек.
Подобное высказывание не могло не задеть мою мужскую гордость, у меня и впрямь были некоторые комплексы из-за моего телосложения, и терпеть такой выпад в свою сторону я не собирался, готовясь высказать ей всё, что думаю о ней и её поведении в частности.
Нашу разгорающуюся перепалку прервал громкий, и неожиданно сильный удар в дверь мистера Саливана. Рык, донесшийся из-за неё, заставил подпрыгнуть меня от испуга, телу стало холодно, в тоже время руки вспотели, как у школьника на первом свидании, взявшего понравившуюся девушку за руку, а табун мурашек, казалось недавно пробежавший по моей спине, вновь решил устроить марафон.
Удары в дверь не прекращались, а рычание становилось всё громче. Посмотрев на Реббеку, я увидел, что её знатно пробрало, а её надменное выражение лица сменилось на испуганное. Бросив на меня мимолётный взгляд, она с громким стуком захлопнула дверь, судя по звукам запирая ей на все замки.
Я остался в гордом одиночестве, и если говорить начистоту, у меня не было ни малейшего желания узнавать, что там происходит, поэтому я выбрал единственно верное решение в данной ситуации.
- Ну, нахер - проговорил я в пустоту, и, подойдя к телефону, висевшему на стене, сделал то, что должен был сделать уже двадцать минут назад, набрал 911.
Объяснив оператору произошедшее событие в доме, я с чистой совестью выбрался на улицу. Я не был злым человеком, но признаю честно, напуган я был до дрожи в коленях. Да и к тому же, для подобных ситуаций были специально подготовленные люди, вот им я и предоставил необходимую информацию, выполнив тем самым свой гражданский долг.
Стоя на крыльце, я вдыхал свежий сентябрьский воздух, всё было как всегда, улица жила своей жизнью, отовсюду доносились гудки автомобилей, крики детей несущихся на автобусную остановку, приветствия от знакомых проходящих мимо моего дома, всё было настолько обычным, что казалось, нет повода для беспокойства.
Но, тем не менее, в воздухе витало, что-то необычное, что-то, что скрывалось за обликом рутины, и привычного образа жизни, и утренние новости вкупе со странными вещами, творившимися в квартире мистера Саливана, казалось, были частью чего-то общего, чего-то, что кардинально изменит нашу жизнь. По крайней мере об этом говорило мне моё чутьё.
Наблюдая за людьми, проходящими мимо, я находил подтверждение своим мыслям, не все люди выглядели спокойными, встречались и те, что с беспокойством оглядывали окружающие их дома и людей, словно ища причину своего беспокойства. Взглянув на обманчиво безоблачное небо, я каким-то шестым чувством понял, что мир неуловимо изменился, и ничто не будет, так как прежде.
Встряхнувшись, я посмотрел на свои часы, у меня оставалось всего двадцать минут на то, чтобы добраться до работы. Поэтому с лёгким кряхтеньем спустив свой велосипед с высокого семи ступенчатого крыльца, и оседлав его, я рванул на работу. Путь от жилого здания, в котором я снимаю небольшую однокомнатную квартирку до моей работы был довольно коротким, для того чтобы достичь пункта назначения мне нужно проехать два квартала. Не такая сложная задача, для человека, который использует велосипед, никаких пробок, и ожиданий, знай себе крути педали, да старайся ни на кого не наехать.
Ветер дул мне в лицо, легко шумели деревья, даже не думая скидывать своё летнее одеяние. Быстрая езда смыла все негативные мысли, заставив поблёкнуть даже недавнее происшествие. Работа ног, скрип педалей и улыбка сама собой наползла на моё лицо.
Мое место жительства, как и работа, находились в западной части города, на окраине рядом с пробегающей мимо рекой. Вообще это был район с дешевым жильем, и соответственно однотипной застройкой, поблизости помимо водоочистных сооружений, и входа в городской канализационный лабиринт находилось множество заводов разной направленности, больших и маленьких, ещё каких-то десять лет и город станет ещё больше, если конечно предприятия не зачахнут.
Я несся на велосипеде словно ветер, виртуозно огибая многочисленных прохожих, мимо проносились всевозможные магазинчики, в избытке находившиеся по обеим сторонам улицы, а в след порой неслась ругань и пожелания мучительной смерти от тех, у кого сегодня было плохое настроение.