Заразные годы

Не еврей, чужак скорее (и при чем бы тут еврей? Есть такие, блин, евреи — отдохнет гиперборей!), я избавлен от соблазна лидерства на букву «п» и не склонен всяко-разно растворять себя в толпе. Мне хвалиться как бы нечем: я не строил свой Икстлан, не собою я отмечен и не сам себя изгнал. Хоть в Донецке, хоть в Луганске, хоть под сенью чуждых крыл — я б скитался по-цыгански, по-турецки говорил, ни на норде, ни на юге не найдя себе страны: в этом нет моей заслуги, но и нет моей вины. Чуть вскипит родная каша — тянет в гущу, но куда ж? Я бы впал в ряды «Крымнаша»: Крым-то ваш, да я не ваш. Не кумир, не царь, не гений, — от воспетых в унисон коллективных преступлений я заведомо спасен. Ни по Фрейду, ни по Марксу (кои, в сущности, равны) я рожден любую массу наблюдать со стороны.

И когда они закончат — так сказать, почуяв дно, — змей, чушейчат-перепончат, снова сплавится в одно. Позабудутся проклятья, стихнет пылкое вранье, запоют родные братья — тот свое, а тот свое. И, с сердечным перебоем чуя новый их режим, — я останусь чужд обоим, как и прежде был чужим, не надеясь объясниться и развеять общий бред.

В этом, собственно, граница.

А другой границы нет.

Голодецкая баллада

На днях сказала Ольга Голодец,

Что двум третям родного Китеж-града

Образованья высшего не надо:

Им некуда его буквально деть-с.

Кругом ругают Ольгу Голодец —
Мол, вуз открыт не всем, а только трети;
В России очень много значат дети.
А я скажу, что Ольга молодец.

В стране, где правит Ольга Голодец,
Избыточен мятущийся затворник,
А нужен скотник, плотник, дворник, шорник,
И швец, и жнец, и на дуде игрец.
Так думает и общий наш отец,
Что Западу показывает зубы, —
Иначе бы зачем держать ему бы
В вице-премьерах Ольгу Голодец?

Как уверяет Ольга Голодец,
У нас в образованье специальном
Достигнут рост, и в смысле социальном
Оно тебе полезнее, юнец.

Оно твоих возможностей венец,
Спасенье от душевного разлада.
Быть слишком умным здесь уже не надо,
А надо быть как Ольга Голодец.

Я думаю, мечтает лишь подлец
Укрыться в вузе как бы между прочим —
Лишь бы не стать солдатом и рабочим,
Как призывает Ольга Голодец;
Всяк русский по призванию боец,
И обсуждать вопрос давно решенный
Способен чуждый прихвостень, лишенный,
Как говорили в древности, яец.

Мы сузим речь до дюжины словец,
Мы даже анатомию исправим —
Лишь внутренние органы оставим
Вокруг горячих, преданных сердец.
Из книг нужней всего Молоховец;
Мы скажем «Нет!» заморским медицинам,
Поскольку идеальным гражданином
Является, естественно, мертвец.

Во внешний мир я больше не ездец:
У них теракты сплошь, перевороты,
И мне спокойней там, где кремлеботы
И патриоты типа Голодец,
Где мэр Собянин — властелин колец —
Покрыл Москву раскопами и пылью,
Где я привычен к сладкому бессилью
И кантри-стилю Ольги Воронец.

В стране царит духовный голодец.
Вчерашние кошмары стали нормой.
Мне видится она железной формой,
А в ней дрожит духовный холодец.
Решится лишь разнузданный гордец
Заканчивать свою балладу матом —
Но как я рад, что в языке богатом
Так много рифм на слово «Голодец»!

Полковничья баллада

Во время обысков в квартире полковника Захарченко были найдены деньги в разных валютах; общая сумма в рублевом эквиваленте составила 9 миллиардов. Полковник был обвинен во взятках и препятствии предварительному расследованию и арестован.

UPD. Новостей и сплетен по теме было предостаточно, но судьба героя еще не решена — завершить расследование планируют в наступившем 2019 году. Но деньги вроде бы уже изъяли в бюджет, хотя дошли они туда не в полном объеме — 120 миллионов рублей, видимо, где-то завалялись.