Выбрать главу

Иной еще, конечно, скажет сдуру, что жаль отдать заветных пять монет, — но государству нужно на культуру. А мне на это дело надо? Нет. Им надо патриотов настоящих воспитывать, чтоб социум крепчал, им надо миллиард на зомбоящик, а я его забыл, когда включал. Политика — отдельная отрада, хоть от нее, похоже, только вред: на выборы им тоже денег надо, а у меня и выбора-то нет. Мне были бы колбаска, сыр, заварка, заветный микояновский овал… Я позабыл, когда голосовал-то, и не пойму, зачем голосовал. Им надо и на армию, зараза, на МВД, на ГРУ и ФСБ, на водный транспорт, на добычу газа (ко мне он сам приходит по трубе)… На все потребна звонкая монета, без этих служб не выстоять Руси, а мне-то разве нужно ФСБ-то? Совсем не нужно, боже упаси! Опять же инновации, да нано, да корпораций жадная орда, — а мне-то это нано разве надо? Его я и не видел никогда… Я отдавал бы пять шестых зарплаты, дойдя до состояния мощей: ведь у страны — немыслимые траты на тысячу бессмысленных вещей. О, эти ниши! Надо содержать в них — прошу заметить, в кризисном году, — бездельников тупых и кровожадных разнузданную жирную орду, от госпожарнадзора и до ФСИНа, и всем вручать кокарды и значки… А нам с женою — только дочь и сына, и то дочурка замужем почти. Мы вам отдать последнее готовы: зарплату, кухню, спальню, кабинет… Юстицию мне эту надо? Что вы! Милицию мне эту надо? Нет! Все это надо вам, налогосборцам, вы это для себя и завели, — а я доволен чаем, разговорцем, родным автомобилем «Жигули», супруги понимающей ухмылкой, романом, что дорос до трех частей… Порою гости явятся с бутылкой — но я могу и выставить гостей! Потребности у нас давно немноги, пускай гламуром балуется гнусь: утройте все тарифы и налоги — я вам за это в ноги поклонюсь. Возьмите все. Оставьте мне за это привычный стол, двуспальную кровать и сколько вам не жаль воды и света (при этом газа можно не давать). Пускай кровать поскрипывает ржаво, пускай на плитке хлюпает омлет…

Вам надо делать вид, что вы держава.

А у меня такой проблемы нет.

Пирамидальное

К очередному дню рождения И. В. Сталина.

Мне снился сегодня Египет, пустыня, что пылью дымит, отеля параллелепипед на фоне седых пирамид, привычные увеселенья меж пляжей, барханов и гор, но главное — все населенье втянулось в мучительный спор. Один ко мне тоже прискребся, вцепился зубами, как мопс, и спрашивать стал про Хеопса: товарищ, а как вам Хеопс? На фоне правителей юга, под пологом местных небес, он был, безусловно, зверюга — ужасней, чем даже Рамзес; славянства вожди и арапства пред ним — эталон белизны; ужасное, знаете, рабство, убийства, растрата казны, утрата товарного вида, забыты порядок и честь… Но все-таки вот — пирамида! А что у нас кроме-то есть? Осталась от этого гада и тешит туристам глаза. А то бы сплошная Хургада. Вы против, камрад, или за? Немного помявшись для виду, я так отвечаю во сне: конечно, я за пирамиду, но рабство не нравится мне. Конечно, я против холопства, позиция, в общем, проста — но это же время Хеопса, две тысячи лет до Христа. Неужто он так актуален, велик, справедлив и толков, что вы из-за этих развалин беснуетесь тридцать веков? О да, говорит египтянин, в ответ предлагая вино. Наш спор для стороннего странен, но нам он привычен давно. Мы ляжем со временем в гроб все, придя и уйдя нагишом, — а все-таки спор о Хеопсе останется неразрешен. Как некая вечная оспа, Хеопс заразил большинство. Одни у нас против Хеопса, другие убьют за него. Покуда Египет не спекся, он тот еще был исполин, — а собственно, кроме Хеопса, и вспомнить-то нечего, блин. Любого спроси и уверься — историк тебе подтвердит: ни больше подобного зверства, ни больше таких пирамид. Туристы бегут с перепугу, узнав, что за этот предмет терзаем мы глотки друг другу четвертую тысячу лет: мы движемся в ритме рапида. Былая угроза грозна. Одни говорят: пирамида! Другие: пустая казна!