Машина петляла по серпантину крымских дорог, безжалостно разбитых военной техникой, но Зарема не замечала тряски. Она любовалась голубизной неба, молодой яркой майской зеленью, бушующей вокруг дороги, словно зеленое облако. Каждый листик на деревьях сверкал в лучах солнца клейкой свежестью там, где не было пыли от бомбежек. Душа у Заремы ликовала от радости предстоящей встречи с любимым. Ей хотелось жить, жить, жить!!!
Ей казалось, что весь мир вокруг празднует вместе с ней.
Военный госпиталь расположился в двухэтажном здании городской школы, наскоро подлатанном после бомбежек. На некоторых классах с довоенных времен оставались, хоть и обгорелые, но намертво прикрученные таблички с названиями школьных предметов: «Биология», «Физика», «География», которые теперь служили обозначением госпитальных палат.
- Скажите, пожалуйста, в какой палате лежит Саша Коваленко? - обратилась Зарема к дежурной медсестре. Та проверила документы у девушки, заглянула в журнал и измазанным йодом пальцем нашла строчку с фамилией Саши.
- В кабинете «Химии», объявила она. Это направо по коридору. Только без халата нельзя, вот наденьте, - сестра протянула Зареме сложенный вчетверо несвежий халат. Чтобы надеть его, Зарема поставила на деревянную длинную скамью фанерный посылочный ящик, наполненный гостинцами для раненого Саши, сверху положила букет полевых цветов, которые она собрала по дороге и, развернув халат, увидела, что он очень неопрятен.
Подойдя к дежурной медсестре, Зарема попросила:
-Скажите, а нельзя ли дать мне халат посвежей и почище? Очень Вас прошу.
-Вы здесь жить собираетесь в нем? Свидание разрешается не дольше получаса, - строго сказала медсестра.
-Девушка, меня зовут Зарема, а Вас?
-Аня, только тебе это не поможет, я при исполнении.
- Скажи, Аня, ты в детстве сказки любила?
- При чем здесь это? Какие еще сказки?
- Русские народные, Аня.
- Ну, и что, как любила?
- Так вот есть такая сказка «Финист Ясный Сокол», и она про меня и Сашу Коваленко. Он, как Финист Ясный Сокол, прилетел к нам в Дербент и очень красиво ухаживал за мной, а когда родители запретили нам видеться, мы встречались тайно. Он закончил учебу и уехал, а родители перехватывали и жгли его письма ко мне, чтобы я не узнала, где он. И я не знала, долго не знала. Понимая, что он обязательно попадет на фронт, я ушла добровольцем, чтобы на дорогах войны отыскать своего любимого. Но нашла я только номер его полевой почты и только в этом году. Всю весну мы переписывались, но повидаться не могли - я не знала, где он находится, где дислоцируется его полк, а он не мог мне это сообщить в письме. Только теперь, когда его тяжело ранили при взятии Севастополя, я узнала, где он. Саша не видел меня три года, я выросла, изменилась, косы постригла и боюсь, что все будет так же, как в сказке, когда Финиста Ясного Сокола Марьюшка нашла, а он ее не узнал - так ее измучила и состарила трудная дорога к нему. Я очень хочу ему нравиться, как прежде, а ты мне предлагаешь надеть грязный халат. Я понимаю, война, всем трудно, и в дальнейшем я раздобуду халат, буду приходить со своим, но сейчас помочь мне можешь только ты, Аня, и никто больше. Поможешь?
- Ладно, если тебе для счастья нужен только чистый халат, подожди, сейчас принесу. Сказка твоя красивая, за душу берет. Но имя твое я не запомнила, память никудышная.
- Зарема. Но это не память виновата, это имя у меня трудное, мусульманское.
- Какое? Ты же младший лейтенант, а, значит, комсомолка, так какая же ты мусульманка?
- Эх, если бы ты знала, как не хочу я ею быть, как я во время учебы в Махачкале, близкую знакомую нашей семьи тетю Феню уговаривала окрестить меня в православной русской церкви, тогда Саша и его родня относились бы ко мне, как к своей. Я была бы, мне кажется, им ближе. Но тетя Феня побоялась моего отца, он бы ей никогда этого не простил.
Пойми, Аня. Ведь это главная причина недовольства родителей нашей с Сашей любовью, главная причина нашей разлуки. Конечно, я комсомолка, но одна бороться с вековыми традициями и предрассудками не могу, даже, если они ломают нам с Сашей жизнь. Поторопись, прошу тебя, у меня очень-очень-очень мало времени!